И постепенно они пришли бы, наверное, к лучшему.

Но она и в самом деле не герой, и не могла бы выдержать того, что свалилось на нее в последние месяцы. Он словно озверел. В нем что-то изменилось, и очень сильно. Она хотела уйти.

И больно сейчас было даже не то, что он уходит, а то, как именно он это преподнес, какой закатил скандал…

Ильгет сказала, что испытывала гнев и даже ненависть по отношению к мужу. Отец Ролла, как всегда, сочувственно ответил, что да, конечно, он-то лично не может понять ее проблем, ведь он мужчина, да еще целибатник. Но конечно, даже и в такой ситуации Бог не оставит ее, и она должна надеяться на Бога, и тому подобное…

Служил сегодня тоже отец Ролла. Ильгет не нравились эти службы. Но ведь она обязана присутствовать в воскресенье. Отец Ролла как-то очень уж легко относился к канону, частенько перевирал слова то в одном месте, то в другом, что-то пропускал, в итоге вся служба получалась короче на полчаса. Ильгет даже не захотела причащаться, несмотря на то, что только что исповедалась - душа была по-прежнему полна гнева и обиды. Она вышла из церкви.

Надо договориться с Питой, что она поживет в его квартире до конца месяца. Работу так сразу бросить нельзя. В конце месяца ей выплатят последние деньги, и она поедет тогда уже в Иннельс, к маме. Может, там получше с работой… хотя вряд ли. Арнис же говорил, что это просто механизм такой - ее выдавливают из общества.

Жить в Заре на зарплату невозможно, самая маленькая квартира стоит в месяц почти столько же, сколько Ильгет и получает на фабрике.

Да в конце концов она может жить в квартире до самого процесса, а это продлится месяца три. Но она и не очень-то хочет… она уедет как можно быстрее. Так лучше.

Еще полгода назад (как тогда, в те страшные дни после смерти Мари) ее волновала бы собственная судьба. Из жены программиста, преуспевающего человека она опускалась на самое дно, превращалась в почти нищую необразованную тетку, не способную заработать даже на кусок хлеба. И вся ее надежда на будущее - устроиться куда-нибудь уборщицей. Или вот на такую фабрику, как сейчас.

Но сейчас это неважно. Совершенно неважно. Жить-то все равно осталось немного.

Ильгет едва перебирала ногами. Лучше бы погулять по улицам… В этом городе ей даже пойти не к кому. За три года жизни здесь не появилось друзей - так, шапочные знакомые. А на улицах сегодня мороз и метель. Холод адский, январский, метель как плеть, вспомнилось Ильгет. Промозглая серость.

Она продрогла окончательно и дошла до дома. Поднялась на четвертый этаж. Пита был дома - привычно-уютно потрескивал монитор. Ильгет скинула сапоги и куртку. Прошла в комнату. Вздрогнула от резкого телефонного звонка.

— Тебя!
– крикнул Пита из соседней комнаты.

Ильгет вошла, взяла у него трубку и перешла в гостиную. Она слегка напряглась, услышав голос мамы. Странно… мама никогда не звонит. Ждет, когда Ильгет сама соберется… а может, и не ждет.

— Привет!
– голос мамы казался бодрым и молодым, - ну, как дела у тебя?

— Нормально, - сказала Ильгет, - работаю вот.

— Где? Все там же?

— Да на фабрике…ну а ты как?
– быстро спросила Ильгет. Что-то не очень хотелось рассказывать о своей работе. Гордиться особенно нечем.

— У меня дела идут, - сказала мама с плохо скрываемой гордостью, - взяли в школу для одаренных детей. Теперь везде такие открывают. Ну, говорят, все-таки вы опытный педагог…

— Поздравляю, - сказала Ильгет. Действительно - за несколько лет до пенсии, это очень неплохо, что маме удалось так устроиться.

— Зарплата неплохая. Две тысячи, и это только начало, - поделилась мама, - ну а у тебя что?

— У меня все как обычно.

— Ребенка не завела еще?

— Нет, - Ильгет понизила голос.

— А с работой что?

— Да ничего. Просто на фабрике… надо же где-нибудь работать.

— Зря ты все-таки университет бросила, - упрекнула мама.

— Ну а как у вас с дядей Гентом?
– по привычке Ильгет всех маминых сожителей называла "дядями".

— Нормально. Ты, Ильке, все-таки какая-то размазня. И ведь раньше ты такой не была! Вспомни, какая ты была собранная, целеустремленная, у тебя было столько увлечений… А что сейчас? Я в твоем возрасте уже добилась и квартиры, и содержала давно сама себя, и была хорошим специалистом. А ты что… никаких даже планов на жизнь, плывешь себе по течению…

— Ну почему, мам? Я коплю деньги, хочу в университет поступить.

— В твоем возрасте пора научиться реально смотреть на жизнь. Какой университет? Кому ты будешь нужна после университета? Тебе нужно приобрести нормальную специальность…

— Ладно, я подумаю, - выдавила Ильгет. Говорить совершенно не хотелось.

— Вот и бесплодие у тебя не случайно, - безжалостно продолжала мама, - у тебя ничего не получается, и тебе надо задуматься о своем характере… Это тебе знак свыше! Доченька, ты не обижайся, - сменила она тон, - я хочу тебе только добра.