— Видишь… нам… как ты уже говоришь.

Господи, да что же это за мазохизм такой? Зачем она выслушивает все это? Отправить Нелу подальше… Поговорить с Мирро, может, тот даже согласится не направлять ее в лагерь. Да если и согласится - что ей там грозит? Содержание - как в лонгинском санатории, через несколько месяцев выпустят.

— Слушай, знаешь что? Мне, если честно, некогда. Работы много.

— Ильгет, объясни… объясни, почему ты - с ними? Почему? Ты не видишь, что они разрушили, уничтожили нашу страну? Почему ты против нас?

— Я не против вас, Нела. Против сагонов…

Нела уже саркастически улыбалась.

— Они существуют…

— Дешевая отмазка…

Ильгет промолчала. Повернулась к монитору. Рассказывать все с начала? Нела была единственным человеком, кому хотелось бы рассказать. Все. Даже подробности. Но она ведь не хочет слушать.

— Откуда у тебя появились… - Нела вдруг заговорила нормальным, почти прежним голосом. Показала себе на щеку, в том месте, где у Ильгет была черная точка, - эти родинки? Ведь раньше, вроде бы… Или подожди, это вообще… может быть, я…

Нела явно растерялась. Ильгет сообразила - может быть, она принимает ее за кого-то другого?

— Нела, это я. Да, раньше у меня не было этих точек. А теперь они есть.

Ильгет повернулась к подруге.

— Знаешь, откуда? Сагон…

Она замолчала. Сияние вдруг ослепило ее снова. Ослепило - и перехватило дыхание. Сияние глаз, будто совершенно слепых. Без зрачков. Запахло кровью.

— Это следы… сагон… у него слепые глаза, и они светятся. Он берет иголку, такую… не очень большую… и втыкает, - Ильгет показала, как именно сагон делает это.
– Втыкает, и ты… больше ничего не видишь… у меня тогда кости были переломаны… все болело… меня били очень долго. Но это еще ничего по сравнению… ты не видишь ничего, только небо, а в нем - пасти…

Я не могу это рассказать, подумала она. Слово "боль" это не выражает. И слово "ужас" - тоже. Таких слов просто нет.

— Чем больше игл, тем… тем больше ты в его власти… их было восемнадцать.

Нела прижала пальцы к вискам. Смотрела с ужасом и непониманием.

— Ладно, Иль… ладно. Ничего.

— Все будет хорошо, Нела. Мы восстановим Лонгин. Мы уйдем отсюда…

— И ты тоже? Ты тоже уйдешь?

— Да. Я живу на Квирине. Я буду жить на Квирине. Нел, ты ничего не знаешь о моем муже?

Ильгет оставила Нелу у себя. Рядом со своим кабинетом, в отдельной изолированной комнатке. Выпустить ее совсем - было не во власти Ильгет. Можно было лишь встречаться - когда есть время.

— И все-таки, Иль… ладно, я понимаю, с тобой случилось что-то плохое… но ведь это Родина! Ведь не все так, как ты… не тебе одной было плохо.

Вопрос в степени, хотела сказать Ильгет, но не сказала. Какой смысл оправдываться?

А то, что все это режет по сердцу, словно ножом, то, что сердце от этого обливается кровью - это не в счет. Она это заслужила.

— Неужели тебе плевать на Лонгин?

— Нет… - с трудом сказала Ильгет.

Нет, не плевать до такой степени, что слезы сейчас, кажется, опять прорвутся.

— Ты же видишь… ничего плохого сейчас с Лонгином не происходит. Все плохое произошло до того. Вот все эти… реформы, весь этот безудержный рост. Это как раковая опухоль. А сейчас… то, что произошло сейчас - это ненадолго. Ты же видишь, ты сидишь здесь со мной и видишь - открываются центры, лонгинцы обучаются новым технологиям, строятся энергостанции, синтезаторы… Теперь все будет иначе. Совсем иначе. Все будет хорошо.

— Почему бы вам просто не оставить нас в покое?

— Сейчас? После войны? Мы должны восстановить то, что разрушили… экологи сейчас восстановят природу. Все будет лучше, чем было.

— Зачем нужна была эта война? Ну сагоны… какая нам разница - сагоны или вы?

— Ты же понимаешь.. ты сидишь здесь со мной и видишь… ты знаешь, кто эти сагоны, и какие последствия…

— Не знаю. Я верю в то, что вижу своими глазами.

— Подожди… скоро ты увидишь другое.

И снова были сводки, совещания, дрожащая сеть паутины в мониторе. Пятно Зары не становилось бледнее. Дэггеры - их осталось не так уж много, но они заставляли ДС отступать. Здесь все дело было в том, что дэггеры в Заре явно не автономны - ими управлял на расстоянии невидимый, недоступный сагон.

Ильгет решила внедрить в захваченный город агентов-информаторов, это была с ее стороны единственная возможность как-то влиять на ход войны.

— Займись этим… для Иннельса я возьму себе кого-нибудь из лонгинцев, - сказала она Андорину. Тот кивнул.

— Я сделаю.

Андорин тоже выглядел уставшим. Мало спал. Под глазами залегли тени. Ильгет посмотрела на него.

— Давай выпьем немного, а? У меня есть, - Андорин вытащил из кармана плоскую бутылочку янтарной настойки. Ильгет когда-то любила ее с чаем - несколько капель на бокал черного…