– Ни к какому убийству я отношения не имею, нет, нет, – как заведенный, продолжал бубнить Джонни.

– Разговор у них не получился, Арчи Шор вспылил и пристрелил Брюера. Видимо, в домике он случайно наткнулся на ваш револьвер, а своим, который мы позже нашли в его комнате, не воспользовался, чтобы не наводить на свой след. Но после этого убийства вы оказались в руках Арчи. Он сам вам об этом сказал. Он знал о ваших махинациях, и стал обладателем ключа от шкатулки. Хотя ключ он успел потерять, но знал, где его искать. Видимо, он вам об этом рассказал. И вы сами его нынче вечером искали, мы это заметили. А когда вы вернулись домой, мы ключ нашли.

– Вы ничего не докажете. Я ни в чем не признаюсь.

– Но вы знали, что нужно убрать Арчи Шора, ведь он стал сильнее вас. Он просто смеялся над вами.

– Вы ничего не докажете. Это все высосано из пальца.

– Мы можем доказать все. – Голос Уэйта звучал грозным набатом. Он надеялся на признание, но никогда лишь на него не полагался. Слишком много требовалось времени, чтобы заставить человека признаться. – Шора убили вы. И морально вы виновны в убийстве Брюера, хотя, к сожалению, это вам не поставишь в вину. Слава Богу, мы можем все доказать. Пропажа фонда, который вы растратили...

– Как это случилось? – вмешалась Амелия.

– Биржа, – коротко ответил Уэйт. – Он пытался увеличить капитал.

– Ох, Джонни, Джонни, какой же ты эгоистичный болван! – горько заключила Амелия.

В тихой столовой под портретом старого Роули Хэвиленда стояли Деннис и Дафна. Деннис держал ее в объятиях. Они не говорили о делах. Но мысли Денниса были всецело заняты ими. Он думал о роли главных и загадочных, по его мнению, участников событий – Джонни и Гертруды. Джонни, который оказался способен любовь и дружбу только тогда, когда ему это ничего не стоило. Или Гертруда. Почему она, всегда сыпавшая угрозами в адрес Дафны и Джонни, вдруг решила, что Бена убила Амелия?

Открылась дверь и в комнату вошла Амелия.

– Слушай, Деннис, мы все должны через это пройти. Ты будешь работать в компании? Ты нам нужен.

Он невольно покосился на портрет старого Роули Хэвиленда. Огромная фирма, с известнейшей по всему свету маркой. Основанная, поддерживаемая и ведомая Хэвилендами.

– Да, тетя Амелия.

Она тоже взглянула на портрет.

– Есть дела, которые должны вершиться спокойно. Слабость, сила, и высокомерие – все это жизнь.

Но Деннис думал о своем.

– Никакого процесса он не допустит, – протянул Деннис. И оказался прав: неожиданным образом через неделю Джонни Хэвиленд умер от воспаления легких.

Дафна благодарно взглянула на него, и в глазах ее Деннис прочел, что искал.

– Я возвращаюсь к себе, – сказал он Амелии. – Но сначала мы должны уйти отсюда. Вместе с Дафной.