Сэра Джулиана ему приходилось несколько раз видеть, но никогда – так близко. И вот теперь, подробно рассказывая о своем недавнем приступе, он изучал сидевшего перед ним мужчину, который былвыше его и гораздо шире в плечах. И у него были очень красивые руки. Лицо – тоже красивое, но неподвижное и словно бесстрастное, нечеловеческое. Глаза, горевшие синим пламенем, выдавали в нем фанатика. Это не были грустные добрые глаза домашнего доктора. Перед лордом Питером сидел вдохновенный ученый, который умел видеть человека насквозь.

"Ну, что ж, – подумал лорд Питер, – особой ясности от меня все равно не требуется".

– Да, да, – проговорил сэр Джулиан. – Вы слишком переутомились. Это вредно для вашего мозга. Да. Более того. Это мешает вашему мозгу нормально функционировать. Вы меня понимаете?

– Вы не представляете, с каким ужасом я столкнулся.

– Случайно, конечно же?

– Да. Совершенно неожиданно.

– Так. А до этого вы чувствовали себя неплохо?

– Пожалуй. По крайней мере, не замечал ничего необычного.

– Так. Этот... ужас касался вас лично?

– Он потребовал от меня немедленных действий и быстрых решений... Но вы правы, в каком-то смысле, он касался меня лично.

– Так. Вас гнетет ответственность.

– Еще какая, доктор.

– И не только за себя, правда?

– Правда. По крайней мере, за одного человека непосредственно, но не только за него, за многих других тоже.

– Так. Это было ночью. Вы сидели в темноте?

– Поначалу нет. Мне кажется, я не сразу выключил свет.

– Так. Понятно... Одно с другим связано. Вам было тепло?

– Кажется, огонь в камине погас. Мой слуга говорит, что меня знобило, когда я пришел к нему.

– Так. Вы живете на Пиккадилли?

– Да.

– Там, наверное, шумно по ночам?

– Бывает.

– Так. А ваше решение? Вы приняли решение?

– Да.

– Ваш разум не отказал вам?

– О, нет.

– Вы решили действовать, во что бы то ни стало действовать?

– Да.

– Так. Наверное, вам пришлось пережить период бездействия?

– В общем, да.

– Неопределенности?

– Да.

– Так. Вас поджидали опасности?

– Возможно, рожденные моим мозгом.

– Нет... Это связано с тем делом, которым вы занимаетесь.

– Может быть.

– Да. Я уверен, – твердо произнес сэр Джулиан. – В восемнадцатом году эти приступы повторялись часто?

– Да... Я болел несколько месяцев.

– Понятно. Потом они тоже повторялись, но не так часто?

– Намного реже.

– Так. А когда случился последний?

– Около девяти месяцев назад.

– При каких обстоятельствах?

– Меня мучили кое-какие семейные проблемы. Надо было принять решение насчет инвестиций. Ответственность была велика.

– Так. В прошлом году, как мне кажется, вы интересовались неким полицейским расследованием?

– Да... Кражей изумрудного ожерелья, принадлежавшего лорду Эттенбери.

– Так. Пришлось поломать голову?

– Да, конечно. Но мне это нравилось.

– Так. После этого вы не чувствовали ничего необычного? Приступы? Слабость?

– Нет.

– Так. Вам было интересно, но вы не были расстроены.

– Правильно.

– Так. Вы занимались другими делами тоже?

– Да. Но не такими сложными.

– Это влияло на ваше самочувствие?

– Нет. Совсем нет. Наоборот. Они меня отвлекали и развлекали. Я пережил потрясение сразу после войны, которое никак не улучшило мое состояние.

– А! Вы не женаты?

– Нет.

– Нет. Вы позволите мне осмотреть вас. Вот сюда, поближе к свету. Я хочу посмотреть вам в глаза. У кого вы лечились?

– У сэра Джеймса Ходжеса.

– А... Ну да... Тяжелая утрата для медицины. Великий был человек... Настоящий ученый. Так. Благодарю вас. Я бы хотел провести небольшое исследование.

– Какое именно?

– Ничего особенного... Хочу посмотреть на реакцию ваших нервов. Посидите тут?

Исследование оказалось чисто медицинским, и когда с ним было покончено, сэр Джулиан сказал:

– Теперь, лорд Питер, я расскажу вам о вас, не пользуясь медицинскими терминами...

– Очень любезно с вашей стороны, – откликнулся Питер. – А то я чувствую себя дурак дураком, когда не понимаю ни слова.