Тамара сгребла в охапку свои трофеи, толкнула плечом дверь, шагнула обратно в спальню.

И замерла, уткнувшись взглядом в невысокого худощавого мужика, спокойно поджидавшего ее возле кровати, на которую девушка собиралась свалить отобранное тряпье прежде чем начать одеваться. Но с этим явно приходилось повременить.

— А теперь отнеси все обратно, — чуть глуховатым голосом попросил мужчина и выразительно стукнул длинной резиновой дубинкой по раскрытой ладони.

Кроме дубинки у него были маленькие бесцветные глазки и обширная лысина. Малиновый двубортный пиджак и аккуратные черные брючки. Недобрая ядовитая улыбочка на тонких губах. Только взглянув на этого монстра, услышав от него всего одну фразу, Тамара уже поняла, что в поединке с ним не выстоит и десяти секунд. Но спускать флаг, не приняв боя, она была не намерена.

Все равно подыхать, так уж лучше поскорее. К тому же перед гибелью проведу поединок с достойным противником.

— Если я сейчас отнесу все обратно и не оденусь, — постаралась как можно беспечнее улыбнуться Тамара и, освобождаясь от ненужного груза, свалила все трофейные тряпки себе под ноги, — то замерзну. На улице Арктика.

— Ни на какую улицу ты не пойдешь. Я сейчас отведу тебя вниз. Между прочим, там до сих пор валяется без сознания твой повелитель, которому ты крепко стряхнула мозги. Присоединишься к нему.

«С „повелителем“ я уже два с лишним года. „Внизу“. Пора сделать хоть короткую передышку и погулять на поверхности. А ты, мужичок, путаешь все мои планы». Тамара сделала осторожный шаг в направлении своего противника, продолжавшего безучастно похлопывать дубинкой по ладони левой руки, и постаралась рассчитать траекторию неожиданного броска, при котором удастся вырубить монстра с первого же удара. В том, что на вторую попытку можно и не рассчитывать, она даже не сомневалась. Впрочем, так же, как не сомневалась и в том, что и первая обречена на полнейший провал. Ввязываться в этот, заведомо обреченный на поражение, поединок ой как не хотелось! Но что поделать, если тебе не предоставлено выбора? «Только вперед! Тем более, что дежурными фразами мы уже обменялись, с полминуты поглазели друг на друга — формальности соблюдены. К тому же начинать первой, пожалуй, и выгоднее. Как-никак, а неожиданность нападения — половина победы. Хотя, какая уж там неожиданность!»

Резким скачком Тамара сократила расстояние с противником до пары шагов и, сымитировав начало атаки «усира-гири», в прыжке с разворота попыталась провести сложнейший «ура-маваши-гири». Не попасться на обманный маневр и сблокировать этот удар способен лишь человек, знакомый с боевыми искусствами не только по гонконгским боевикам.

Невысокий и щуплый «двубортный пиджак» не попался… сблокировал… Притом очень жестко, использовав для этого свою дубинку. Ощущение, словно кто-то с размаха влепил тяжелой подошвой ботинка точнехонько в голень. Тамара аж взвизгнула от боли. И тут же почувствовала, как некая мощная сила приподняла ее и с размаху обрушила на серый ковролин, которым был покрыт пол в спальне. Падение и дикая боль в ноге оглушили Тамару. Но она, действуя уже чисто автоматически, сумела найти в себе силы, чтобы откатиться в сторону. И попыталась провести прием «хвост дракона», — резко присев и опершись руками, прочертить правой ногой широкий полукруг у самого пола, подсечь мужика под колени, опрокинуть его.

Это оказалось последним, что она смогла сделать в тот вечер.

Потому что уже через мгновение на спину девушки обрушился удар резиновой дубинки. И еще один. И еще… Как когда-то давным-давно в стычке с дядькой Игнатом, жуткая боль пронзила все ее тело.

После третьего удара она потеряла сознание.

Сперва пришла боль — дикая боль, сковавшая буквально каждую клеточку тела. Потом вернулось сознание. Потом Тамара сумела открыть глаза и нашла в себе силы повернуть голову и обвести взглядом полутемное помещение, в котором она оказалась. И лишь после этого начала вспоминать.

Сначала о том, как когда-то давным-давно до полусмерти избитая дядькой Игнатом, она точно так же пришла в себя в этой маленькой комнатушке.

Шагов пять в длину, шага три в ширину. Из меблировки только узкая панцирная кровать, «больничная» тумбочка и обычный кухонный табурет. Дверь обита железом, зато в ней нет ни глазка, ни окошечка. В углу около двери параша. На тумбочке алюминиевая кружка. Освещает камеру единственная тусклая лампочка, надежно прикрытая полукруглым плафоном из металлической сетки.

«Время повернуло вспять, и меня, как девочку Элли в страну Оз, каким-то чудовищным ураганом занесло на два с половиной года назад. Сейчас обитая железом дверь распахнется, и в комнатушку войдет Монучар… …Нет, не войдет. Потому что накануне я ударом ноги стряхнула ему мозги.»

Перед тем, как чуть-чуть приподняться и дотянуться до алюминиевой кружки, пришлось долго набираться решимости в предвкушении ослепительной вспышки боли. И эта вспышка не заставила себя ждать! Тамара застонала и лишь каким-то чудом сумела остаться в сознании. И даже отметить, что в кружке на этот раз не апельсиновый сок, а обычная вода.

«Больше не будет заботливого аксакала с пластиковой бутылочкой лимонада, — подумала она, поставив кружку на место и облегченно откидываясь на тоненькую подушку. — За мной теперь станут „ухаживать“ его андроиды, с одним из которых мне уже довелось познакомиться. Не будет больше тренажера „Айкон“, джакузи с розовой пеной и компьютера. Не будет даже надежды на то, что когда-нибудь заключение в подвале подойдет к концу, и я получу свободу.

Впереди меня ждет только смерть! И эта келья (шагов пять в длину, шага три в ширину) теперь уже вовсе не келья, а камера смертников. Вот только когда должен быть приведен в исполнение приговор?