— Не годится только одно, — ответил я. — Не годится лгать мне или намеренно выводить из следствия того, благодаря кому начало раскручиваться дело.

Бэкус взглянул на Рейчел.

— Что думаешь?

— Не надо, не спрашивай ее, — вмешался Торсон. — Могу точно угадать, что она сейчас скажет.

— Если у тебя есть что-то, давай выкладывай, — потребовала Рейчел.

— Так, хватит, — прервал их Бэкус, разводя руки в стороны, словно рефери. — Вы же не хотите, чтобы отстранили вас? Джек, ты снова с нами. Насовсем. Навеки. На тех же условиях. Что означает: никаких статей наутро. Понятно?

Я кивнул и тут же увидел, как Торсон направился к двери. Выигрыш остался за мной.

В дыре под вывеской «Уилкокс», если я правильно запомнил название, нашлась еще одна комната. Неудивительно: ночной портье узнал, что я вместе с людьми из ФБР и что согласен заплатить за номер по верхней таксе — «тридцать пять за ночь». Единственное «но»: только в этом отеле, единственном из всех, где я останавливался, у меня возникло сомнение, давать ли номер кредитки. Судя по виду, человек за стойкой заглотил не меньше чем полбутылки. К тому же дня четыре назад он явно принял еще одно судьбоносное решение — не бриться. В любом случае за время оформления портье не посмотрел на меня ни разу, хотя процедура заняла не менее пяти минут, ушедших в основном на поиски ручки. Получив деньги, он произнес, положив ключ на исцарапанный пластиковый прилавок:

— Ребята, а что вы тут вообще-то делаете?

К ключу прилагался обшарпанный довесок из жести с выдавленными на нем цифрами.

— Они вам что, не доложили? — спросил я, изображая удивление.

— Ни фига подобного. Записались, и все.

— Расследуем мошенничества с кредитками. Здесь их особенно много.

— А-а...

— Кстати, в какой из комнат остановилась агент Уэллинг?

С полминуты ему пришлось смотреть в собственные записи.

— Должно быть, в семнадцатой.

Мой номер оказался крошечным. Когда я присел на край кровати, матрас продавился на целый фут, а его противоположная сторона приподнялась почти на столько же, сопровождая каждое движение протестующим скрипом. Комнатка находилась на первом этаже, в ней не нашлось почти ничего, кроме дешевой мебели и запаха курева. Желтые занавески оказались подняты, а на окне я обнаружил металлические решетки. Случись пожар, я зажарюсь в этой ловушке как лобстер. Конечно, если не смогу вовремя уйти через дверь.

Достав из наволочки маленький тюбик зубной пасты и складную щетку, купленные заранее, я направился умываться. Во рту оставался неприятный привкус, наверное, из-за «Кровавой Мэри», и захотелось поскорее от него избавиться. К тому же я надеялся пообщаться с Рейчел...

В этих старых гостиницах самое грустное впечатление производят именно ванные комнаты. На этот раз мне открылось нечто, по размеру меньше телефонных кабин, стоявших в дни моего детства на любой бензозаправке. Раковина, туалет и душ, покрытые к тому же пятнами ржавчины, соединялись в замысловатую и неудобную комбинацию.

Здесь, засидевшись на толчке, вы рискуете лишиться коленных чашечек, если в дверь попытается войти кто-то еще. Убрав со щек щетину, я вернулся в комнату, теперь показавшуюся просторной, и с сомнением глянул на кровать. Садиться туда не хотелось, не говоря уже о том, чтобы спать. Решив, что игра стоит свеч, я оставил в комнате ноутбук и наволочку с вещами и вышел в коридор.

На самый тихий стук дверь в номер семнадцать отворилась неожиданно быстро, словно Рейчел уже стояла у входа. Меня тут же впустили внутрь.

— Комната Боба напротив, — прошептала она, объясняя свою осторожность. — Что произошло?

Я не ответил. Глядя друг на друга, мы некоторое время стояли молча, словно каждый чего-то ждал от другого. Наконец я сделал свой шаг навстречу и притянул ее к себе, увлекая в продолжительный поцелуй. Вроде бы она тоже сделала движение вперед, и я сразу успокоился, забыв о множестве сомнений, роившихся в мозгу последнее время. Затем, ускользнув от губ, она крепко сжала меня в объятиях. Глядя поверх плеч, я осмотрел ее комнату. Номер просторнее, чем мой, уставленный мебелью на десяток лет поновее, чем у меня, производил не менее гнетущее впечатление. На кровати валялся компьютер, а рядом, на протертом до дыр покрывале, были разложены документы. Наверное, в свое время в комнате побывали тысячи людей, здесь они трахались, мутузили друг друга и портили воздух.

— Интересно, — прошептала она, — едва я успела расстаться с тобой утром, как вдруг подумала, что потеряла тебя насовсем.

— И я тоже.

— Прости, Джек, но я не могу... на этой кровати. И в этой комнате, и в этом отеле.

— Да ладно, — с достоинством сказал я, впрочем, уже жалея о сказанном. — Все понятно. Кстати, по сравнению с моими апартаментами это номер люкс.

— Придется подождать, милый, но мы еще возьмем свое...

— Ага. Почему все же вы остановились здесь?