– Обещай мне, Гийом!.. Он будет очень страдать... Ему нужен будет кто-то, кто поддержал бы его... А главное, чтобы его любили... О, Боже! Надо, чтобы он вернулся!..

Внезапно дыхание ее прервалось. Она стала задыхаться, а рука ее старалась ухватиться за Гийома, который в испуге просунул руку под подушку, чтобы приподнять и прижать к себе умирающую.

– Мари! Мари! Я обещаю тебе все, что ты хочешь, только не уходи! Не уходи!.. Ты мне так нужна!.. Я так надеялся на то, что ты вернешься ко мне! Что ты позовешь меня! Ты никогда не узнаешь, как я любил тебя!

На какое-то мгновение ему показалось, что свершилось чудо: на ее лице вдруг заиграла улыбка, настоящая улыбка, как когда-то, сияющая и теплая, как будто бабочка опустилась на ее исхудавшее лицо. Потом ее головка склонилась к нему и он услышал ее шепот:

– Любовь моя! Мы... встретимся...

Послышался легкий всхлип, похожий на вздох, и голова ее отяжелела. Гийом понял, что Мари-Дус уснула навсегда. В этот момент над ними склонился один из двоих мужчин, находившихся в ее комнате, когда они вошли, и на которых Гийом не обратил внимания. Это был человек в черном, и он догадался, что это был врач:

– Все кончено, месье! Леди Мари покинула нас... Гийом с сожалением отпустил это легкое тело, которое он инстинктивно сжимал в своих руках, и, поднявшись, посмотрел ничего не видящими глазами вокруг. Потом вдруг его взгляд остановился на знакомом лице, покрасневшем от слез, увидел муслиновый фартук, служивший этой особе вместо носового платка.

– Китти! – прошептал он. – Это вы?

– Да, месье Гийом, это я!.. Как грустно увидеть вас в такой тяжелый момент! Я всегда была рядом с ней...

– Вам повезло больше, чем мне! И все-таки я рад снова увидеть вас.

Он подошел к ней и с неожиданной нежностью взял ее руки в свои. Верная камеристка воплощала те редкие и чудесные дни счастья, прожитые с Мари в Овеньере, в маленьком домике на берегу Олонды, куда два раза в год приезжала Мари, проделав частенько тяжелый путь через Ла-Манш, чтобы встретиться с ним. Она приезжала в Шербург, где ее поджидал Жозеф Ингу, их верный друг, и отвозил ее в небольшую усадьбу, утопающую в зелени, недалеко от Порт-Байя. За исключением одной недели в Париже, во время Революции, они встречались и любили друг друга именно там, там росла их неутихающая страсть, там она родила сына, которого они назвали Артуром, и там, наконец, она безнадежно ждала его, а он лежал со сломанными ногами посреди болота, где гнездилась лихорадка. Там же ее нашел уставший ждать и отчаявшийся сэр Кристофер и уговорил уехать с ним. Да, Китти была частью тех воспоминаний, и ему было приятно снова увидеть ее...

Но время и место не совсем располагали к таким воспоминаниям. Констатировав смерть, врач попросил Китти сделать все необходимое вместе с другими женщинами дома, чтобы подготовить тело покойной к погребению. Сэр Кристофер пригласил Тремэна в свою любимую комнату, где он проводил много времени, нечто вроде музея охоты, выходящего окнами прямо в парк и служившего ему кабинетом, курительной комнатой и библиотекой одновременно.

– Я думаю, вам следует отпустить вашу карету. Седвик получил приказание приготовить для вас комнату и внести туда ваш багаж.

– Вы напрасно это сделали – я не хочу здесь оставаться...

– И тем не менее вам придется! Стоит ли мне напомнить вам о данном вами обещании?

– Я никогда не забываю о данных мной обещаниях и хочу сразу же забрать своего сына.

Слабая улыбка растянула бледные губы баронета.

– Ну что же, месье Тремэн. Будем откровенны. Мне вполне понятно ваше нежелание пользоваться гостеприимством этого дома. К сожалению, боюсь, что у вас нет выбора. Было бы жестоко увезти Артура, прежде чем его мать будет похоронена, но к тому же замок стоит далеко от населенных пунктов и ближе чем на расстоянии одного лье нет ни одного постоялого двора.

– Это не имеет значения, поскольку в моем распоряжении имеется карета. Здесь я чувствую себя несколько стесненно... но я благодарен вам за оказанный мне прием. Естественно, прежде чем уехать, я хотел бы увидеться с сыном. Не скрою, я был очень удивлен, не найдя его у изголовья умирающей матери. Так же как и остальных членов семьи...

– Никто из нас не знает, где находится Эдуард. По-видимому, в Лондоне, от которого, так же как и от приятелей по попойкам, он далеко не уезжает. Что касается Лорны, то вот уже два дня она обшаривает окрестности вместе с Джереми Брентом, воспитателем Артура. Стоит вам сразу же сказать: мальчик исчез...

Тремэн, подошедший к огню, чтобы согреть заледеневшие руки, вздрогнул.

– Исчез? Так вот почему Мари просила, чтобы он вернулся?..

– Да, он взял лошадь и среди ночи куда-то умчался. Не давая никаких объяснений. Его легко понять, если знать его характер...

– Вы находите? Я думаю, он любит свою мать. И вот, зная, что она умирает, он все-таки уехал?

– Да... Видите ли, мне кажется, я его хорошо знаю. Это трудный ребенок, очень скрытный, пугливый и необыкновенно гордый...