– Я вас слушаю с большим вниманием.

– Так вот. Кроме того, что служить в английских военно-морских силах с их палочной дисциплиной – не лучший способ умерить свое горе, кроме того, что с его тяжелым характером ему придется пройти через суровые испытания, было бы точно так же опасно оставлять его на берегу, и моя дорогая супруга это хорошо знала. Судно, если оно не потерпело крушение, всегда возвращается в порт, а Артур, вернувшись, окажется на земле, полной ловушек.

– Вы можете мне объяснить, о чем идет речь? Я что-то не понимаю.

– А все совершенно просто. У Артура ничего нет, кроме этого дома. А когда мой племянник вступит в права наследства, у него не останется и его. Кроме того, в Англии есть непримиримый враг, который не даст ему покоя.

– Кто... или что?

– Эдуард. Мари так и не удалось добиться, чтобы ее старший сын признал того, кого он называл «жалким ублюдком». Так же как и ее мать...

От удивления Гийом высоко поднял брови:

– Вы хотите сказать, что ее мать жива? Последний раз, когда я слышал о ней, она была нездорова, а ведь прошло больше десяти лет...

– И тем не менее она меня переживет! – вздохнул Кристофер, скривившись, что вполне соответствовало его отношению к своей теще. – Эта дорогая мадам дю Шамбон, которой сейчас около семидесяти пяти лет, калека. Она не выходит из дома в Кенсингтоне, в котором правит железной рукой. Я не знаю, сколько она сейчас весит, но, поверьте мне, это зло в чистом виде. Ее единственной слабостью является Эдуард, потому что он очень похож на нее; ни тот, ни другая даже не допускают мысли о том, что Артур может что-то унаследовать от матери...

– Вы думаете, они дойдут до...

– Убийства его? Без малейшего колебания. Эдуард таким образом присвоит те деньги, которые я клал в банк на имя Артура, чтобы обеспечить ему более или менее достойное существование. Вы его единственная надежда...

– Вы рассказали мне об Эдуарде и о старой Вергор. А Лорна?

– Это личность. Она испытывает нежность к своему сводному брату, который платит ей необыкновенной любовью и обожанием. Что касается бабки, какой бы дурной она ни была, она уважает внучку. Мне кажется, она даже немного побаивается ее, но главное, она ею гордится. Подумайте, ведь Лорна готовится получить титул пэрессы.

– В таком случае, я не вижу, в чем состоит проблема. Став такой знатной дамой, она может взять на себя заботу о своем брате?..

– Я не думаю, что она настолько его любит, чтобы взять его к себе. К тому же она отнюдь не возражала, когда решался вопрос о его передаче вам. Такое решение ей показалось превосходным...

– Разве вы были совершенно уверены в том, что я приеду? А если бы я остался дома?

– Мари даже не думала об этом. Она слишком хорошо вас знала. Но сейчас я спрашиваю себя, не питала ли она слишком много иллюзий на ваш счет.

– Что вы хотите сказать?

– Только что вы готовы были поклясться в чем угодно, – сказал сэр Кристофер с внезапным гневом, – а теперь вы делаете все, чтобы только не взваливать на себя заботы об Артуре. Мне понятно, что вы не любите его, потому что совсем не знаете, но вы любили его мать и это, в конце концов, ваш сын!

– Совсем не в конце концов! Именно потому, что я его отец, я и боюсь наших взаимоотношений, которые могут быть болезненны для нас обоих. Как я могу принудить ребенка, который видит в побеге единственный способ избавиться от меня, и который полностью стал англичанином... как заставить его жить рядом со мной... на враждебной, как он считает, земле?

– Может быть, достаточно будет для этого, чтобы вы встретились? Вы из тех людей, которые могут ему нравиться...

Вошел мажордом и прервал их разговор. К великому облегчению Гийома, которому надо было немного побыть одному, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию.

– Что такое, Седвик?

– Прибыл сэр Эдуард, милорд.

– Вы проводили его к леди Мари?

– Он не выразил такого желания, а захотел зайти в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Мы все знаем, как не любит сэр Эдуард пыль больших дорог. А пока миссис Хауэл и Китти закончили приготовления миледи.

Лорд Астуэл протянул руку, чтобы взять свою трость, и тяжело поднялся с кресла, жестом отказавшись от помощи, которую предложил ему Гийом. Потом вытащил часы.

– Пойдем же туда. Прошу вас, господин Тремэн. А вы, Седвик, поднимитесь к сэру Эдуарду и скажите ему, что у него в запасе десять минут и ни минуты больше, чтобы прийти к матери. Иначе мне придется выставить его из этого дома, который пока еще принадлежит мне...

Мужчины вместе отправились в комнату, где лежала покойная. Гийом не мог не заметить легкую дрожь возмущения, которая била англичанина. Очевидно, супруг Мари-Дус ненавидел своего пасынка, и поэтому Гийом отнюдь не горел желанием скорее с ним встретиться.