Генри устремил взгляд к концу коридора, откуда пробивался солнечный свет.

— Значит, монах прав. Он пытался предупредить нас о том, что там скрывается.

В свою очередь Генри поведал Мэгги о времени, проведенном в аббатстве Санто-Доминго. Когда он упомянул о Джоан Энгель, его голос сорвался. Еще одна смерть в растянувшейся на века борьбе за обладание необыкновенным золотом... Мэгги почувствовала за словами профессора невысказанную боль, но не стала ни о чем расспрашивать.

Закончив рассказ, он повернулся к храму.

— Выходит, инки построили здесь то, о чем мечтает аббат. Конструкция достаточно крупная, чтобы достигнуть некой потусторонней силы.

— Но Божья ли это работа? — спросила Мэгги, кивая на Сэма. — Или дьявольская? — Она бросила взгляд на соседнюю кальдеру. — Какова конечная цель? Зачем нужны те существа?

Генри покачал головой.

— Эксперимент? Может, для нашей эволюции? А может для разрушения? — Он пожал плечами. — Кто знает, какой разум руководит действиями храма. Вряд ли мы когда-нибудь получим ответ.

Их внимание привлекли приглушенные голоса и стук каблуков по камню. Сомнительно, чтобы Норман и Денал вернулись так скоро. Внезапно вспыхнувшие у входа в туннель фонарики ослепили Генри и Мэгги. Им прокричали:

— Не двигаться!

Они застыли. Что им еще оставалось делать? Бежать было некуда. Хотя, по правде, обоим не хотелось бросать Сэма. Мэгги и Генри ждали приближения своих мучителей.

— Делайте все, что они прикажут, — предупредил Генри.

«Черта с два!» — подумала девушка, однако промолчала.

Великан, который, судя по рассказу профессора, мог быть только аббатом Руисом, подошел к нему. Мэгги удостоилась лишь беглого взгляда.

— Профессор Конклин, вы, как всегда, проявили изобретательность. Вы нас опередили. — Аббат хмуро посмотрел на Мэгги. — Разумеется, в отличие от нас, вам было легче развязывать языки. Эти инки такие упрямые. Но итог один. Вот мы и здесь!

Минуя ученых, аббат шагнул к храму и некоторое время, не шевелясь, смотрел на него во все глаза. Затем грузное тело Руиса сотрясла дрожь, и он упал на колени.

— Чудо! — воскликнул аббат по-испански, поспешно осеняя себя крестным знамением. — Изваяние на плите похоже на самого Христа. Так же как у нас в подземелье. Это знак!

Мэгги и Генри переглянулись, но не стали выводить аббата из заблуждения.

— Смотрите, как оно струится с крыши. В старинных преданиях инков говорится о главном месторождении. О том, как золото, словно вода, стекало с гор! Вот оно!

Мэгги придвинулась ближе, понимая, что рано или поздно аббат обнаружит свою ошибку. Она не могла позволить этим людям помешать Сэму исцелиться. Девушка откашлялась и негромко произнесла:

— Эта комната — пустяк по сравнению с остальным...

Аббат, по-прежнему стоявший на коленях, обернулся к ней. В его глазах отражалось золото.

— Что вы имеете в виду?

— Храм — всего лишь начало, — пояснила Мэгги. — Настоящий источник находится в соседней долине. Инки называют ее ханан пача.

— Их рай? — переспросил аббат.

Мэгги кивнула, довольная тем, что у аббата есть хоть какие-то представления о культуре инков. Она бросила взгляд на Генри. Тот помрачнел, вероятно догадываясь о ее замысле. Профессор явно его не одобрял, однако промолчал.

Мэгги снова обратилась к аббату.

— Этот храм — вроде придорожного тотемного столба. Ворота, за которыми лежат настоящие чудеса.

Аббат с трудом поднялся на ноги.

— Проводите меня туда.

Мэгги отпрянула назад.

— Только если гарантируете нам безопасность.

Аббат Руис оглядел коридор и подозрительно прищурил один глаз.

— Рай ждет, — добавила Мэгги, — но без моей помощи вам никогда его не найти.

Аббат насупился.

— Хорошо. Я гарантирую вам безопасность.

— Поклянитесь.

Аббат нехотя коснулся висевшего у него на шее небольшого золотого креста.

— Клянусь кровью Иисуса Христа, нашего Спасителя. — Он уронил руку. — Надеюсь, вам этого достаточно?

Мэгги поколебалась, изображая нерешительность, и наконец кивнула.

— Допустим.

Девушка двинулась по коридору.

— Постойте. — Аббат задержался и махнул рукой одному из шести своих людей. — Останешься здесь с нашим профессором. — Руис зашагал к Мэгги. — Чтобы все было по-честному.