– Потому я говорю тебе…– Муса вдруг оскалился по-звериному и прошипел: – Отдай мои деньги!

– У меня их нет, Муса! Ты же знаешь! Вот этот же тебе все рассказал! – нервно выкрикнул Кострома.

Сердце Васильева уже начало набирать обороты, в лицо прихлынула кровь.Теперь у него оставалась ровно минута, чтобы применить ОВ. Если он опоздает, компенсатор убьет его так же верно, как пуля в затылок.

– Ты не понял, Кострома.– Губы Мусы Бакинского растянулись еще шире.– Мне не нужен твой дохлый русак. Отдай мои деньги.

Васильев попятился.

Атмосфера на стрелке накалилась до предела. Еще чуть-чуть…

Васильев этого не замечал. В глазах у него темнело, пульс прыгнул за двести.

Он продолжал пятиться. На него не обращали внимания. Его уже вычеркнули из списков.

Бандиты что-то кричали: он не слышал. Трясущейся рукой он вытянул баллончик из кармана и нажал на поршень. Шипение выходящего газа, туманное облачко, мгновенно растворившееся в воздухе.

Васильев вдохнул, и ему сразу полегчало. Два яда скомпенсировали друг друга.

«Бык» Костромы, который стоял ближе всех к Валерию, не сводил глаз с телохранителей Мусы. Кобура его была расстегнута. Но когда невидимое облачко окутало его, пистолет ему не понадобился. «Бык» побледнел, потянулся левой рукой к вороту куртки, взгляд его утратил сосредоточенность, стал каким-то жалобным, могучая грудная клетка судорожно расширилась, глаза помутнели, и «бык», как подкошенный, рухнул на мерзлую пашню. А незримая смерть, влекомая ветерком, уже накрыла остальных.

Васильев никогда раньше не видел, как действует нервно-паралитическое ОВ. Как быстро оно действует. Страшно представить, что может произойти, если такое облако опустится на город. И не хочется представлять.

Но этих Васильеву не жаль. Совсем не жаль.

Из микроавтобуса выскочил водитель, что-то отчаянно крича по-своему, бросился к Мусе, нелепо раскинувшему по земле длинные руки и ноги. Бросился, подхватил за плечи, попытался поднять, уронил, глянул яростно на Васильева, пребывавшего в каком-то странном оцепенении, снова наклонился к хозяину, закричал, затряс его, как куклу,– седая узкая голова Мусы марионеточно дергалась. Облачко уплыло к лесу, но какая-то незначительная концентрация еще оставалась на месте смерти, потому что водитель Мусы вдруг затрясся, схватился сначала за горло, потом за грудь, где сердце, и повалился поперек тела хозяина.

Васильев вынул из кобуры «быка» пистолет, поглядел на джип, в котором его привезли. Белесый Касик вылез из машины, но к трупам не поспешил. Не выказывал, впрочем, и агрессии. Происшедшее ввело его в шок. Похоже, он даже не увязывал смерть своих и чужих вожаков с Васильевым, поскольку то задирал голову, высматривая что-то в небе, то, прикрываясь ладонью от солнца, пристально вглядывался в темную лесополосу на краю поля.

Васильев мог без труда пристрелить и его, но не то чтобы пожалел… Подумал:

«А кто тогда отвезет меня в город?»

Подойдя к трупам, Валерий обыскал их, забрал бумажники Мусы и Ахмеда. Прихватил обнаружившуюся в кармане последнего гранату. Стрелковое оружие не тронул: хватит и ТТ «борца». Когда Васильев начал обшаривать карманы Костромы, белесый вдруг встрепенулся:

– Ты что делаешь, козел! – заорал он.

Васильев коротко глянул на него, и бандит заткнулся. Бумажник Костромы Васильев тоже забрал. Борца и телохранителей Мусы обыскивать не стал.

Прошло минут десять. Отравляющий газ, надо полагать, уже полностью рассеялся.

– Иди сюда! – крикнул Васильев Касику, а когда тот подошел: – Бери его за ноги!

Вместе они перетащили Мусу Бакинского в микроавтобус. Затем ту же операцию проделали и с остальными.

Касик безропотно повиновался. Может, безоговорочно признал главенство Васильева, но, скорее всего, просто был испуган. Никак не мог понять, почему пахан с корешами отправились в мир иной.

Когда трупы были загружены в микроавтобус, Валерий щедро полил их бензином из запасной канистры, затем поджег комок бумаги и метнул внутрь. Пламя вмиг разлилось по салону, весело затрещало обивкой и занавесками. Васильев отбежал метров на десять, упал на землю. Через секунду грохнул взрыв.

– В машину,– скомандовал он Касику.– А теперь в город.

– В город, куда? – тупо спросил белесый.

– К вам,– ответил Васильев.

Касик развернул джип, выехал на дорогу.

Васильев оглянулся. Два черных столба поднимались в бледное небо. Валерий многое отдал бы, чтобы знать, чьи тела сгорают сейчас в одном из костров.

В бумажниках Мусы и Ахмеда обнаружились внушительные денежные суммы и несколько кредитных карточек. В портмоне Костромы был тот же набор плюс паспорт со свежепроставленной германской визой. Паспорт Васильев выкинул в придорожную канаву.