Парамон взял шкатулку в руки и вдавил кнопку большим пальцем. Крышка плавно поползла вверх, а комната наполнилась мелодичной механической музыкой. На самом дне лежала бумага с описанием ценностей и кому они были переданы. Несколько дней назад Парамон отдал известному московскому ростовщику Буркину четыре золотых браслета и две алмазные броши, за что получил весьма неплохие деньги. Среди коллег Буркин пользовался большим авторитетом и слыл человеком, сторонящимся всякого уголовного элемента. Но только одному Парамону было известно, что Буркин имеет солидные связи с Санкт-Петербургом, откуда контрабандисты за сносную плату переправляли ювелирные изделия в ювелирные магазины Берлина и Парижа.

Можно было только предполагать, какой поднимется переполох в полицейском департаменте, если станет известно, что золотишко из великокняжеского дома украшало запястья модниц с Хитровки.

Парамон взял бумагу и разорвал ее на мелкие клочки, зло раскидал.

Дверь распахнулась неожиданно, будто от порыва ветра. Но когда Парамон обернулся, то увидел на пороге молодого высокого мужчину с небольшой плешью на темени. Старый Парамон узнал его сразу — в гости к нему пожаловал сам Григорий Васильевич Аристов, начальник отделения уголовной полиции. Другой — плотный и круглый, чем-то очень напоминающий загнанного борова, — был Ксенофонтов, тоже на Хитровке очень известный. Однако с Власом Всеволодовичем сталкивался старый Парамон впервые.

Аристов по-хозяйски вошел, стукнув коваными каблуками о порог, следом за ним подтянулись четверо городовых и принялись с интересом разглядывать Парамона.

— Здравствуйте, уважаемый Парамон Миронович. Признаюсь, я уж не думал вас застать здесь. Думаю, у нас с вами будет немало приятных минут для общения.

— С кем имею честь беседовать? — угрюмо протянул Парамон.

— Вы меня не узнали? — искренне огорчился Аристов. — Жаль, а я о вас очень часто думал. Я — начальник отделения уголовной полиции генерал Григорий Васильевич Аристов. Может быть, слыхали?

— Доводилось, — буркнул Парамон.

— Отрадно! — обрадовался Аристов. Сейчас он стал напоминать гимназиста, на которого вдруг неожиданно обратил внимание предмет обожания. — Значит, не зря работаем. А сейчас, уважаемый Парамон Миронович, ты мне уж сразу скажи: где ворованное золотишко прячешь?

— Шутить изволите, господин начальник. Откуда же у бедного старика могут сокровища взяться? — жестко улыбнулся старик. — Мне бы на порты новые наскрести, и то бы хорошо, а ты, барин, о каком-то золотишке мне талдычишь. И не совестно ли тебе?

— Вот как? — удивленно поднял брови генерал. — А я слышал, что ты щи любишь хлебать в «Эрмитаже». А такой обед, как известно, больших денег стоит. Или неправду говорят в народе?

— Брешут, — по лицу старика пробежала едкая насмешка. — С моими капиталами только на паперти стоять.

— Вижу, что старик ты упрямый, но это ничего, беседа будет протекать интересно. Будем считать, что первый наш разговор состоялся, а теперь, добрые молодцы, пошукайте у нашего примерного разбойничка награбленное добро. Может быть, и завалялась где-нибудь под полами одна-другая горсточка бриллиантов.

— Бог вам в помощь, господа, — скривился Парамон, стрельнув взглядом на клочки просыпанной бумаги.

— А когда мы все-таки золотишко отыщем, мне бы хотелось поговорить про медвежатника. Не с ваших ли он краев, а, Парамон Миронович?

— Покупайте «Русские ведомости»! Последние сообщения: в одну ночь было ограблено три банка; зверское ограбление банков. Читайте! Все это вы можете узнать из газеты «Русские ведомости»! — орал подросток лет пятнадцати в клетчатой кепчонке, которого все называли Жорка.

Он стоял на самом оживленном перекрестке Тверской улицы и, напрягая горло, орал на все четыре стороны. Час назад юноша взял из типографии целую пачку газет, которая успела разойтись больше чем наполовину, и теперь он подумывал о том, чтобы вернуться вновь и добрать тираж.

Ночное ограбление парнишка расценивал как большую личную свою удачу. Вчерашний день был весьма скуден на события, а потому он с трудом сумел продать половину пачки и едва выручил пару гривенников, которые тотчас потратил на папиросы и кренделя. Сейчас же он думал о том, чтобы прихватить не менее двух пачек, а следовательно, при удачном раскладе и с учетом чаевых можно будет заработать целый рубль. А это уже деньжищи!

Еще вчерашним вечером Жорка молил Бога о том, чтобы произошло какое-нибудь чудо, например замироточили бы иконы в Благовещенском соборе или нежданно забил колокол на звоннице Ивана Великого. Но он даже не мог предположить, что будет такая необыкновенная удача, как ограбление банков. На радостях Жорка решил отложить пару грошиков, чтобы поставить свечу в храме Василия Блаженного во здравие удачливого грабителя, чтобы рука у него была легкой, а глаз верный, чтобы не разочаровал он его и в следующий раз. А там, глядишь, он сумел бы продать три пачки газет, а то и четыре! В этом случае его капиталец за неделю возрастет до десяти рублей. Первое, что он сделает, так это купит механические часы с открывающейся крышкой. Точно такие, что ему доводилось видеть у старшего приказчика из мясной лавки. Потом можно будет купить яловые сапоги, еще белую косоворотку с золочеными пуговицами да яркий бант на черную фуражку. И в таком виде подойти к соседской Гальке. Она все больше встречается с ребятами постарше, может быть, наконец поможет ему избавиться от противных прыщей.