– Ну вот, – сказала она и села ему на колени. Глаза его были закрыты, голова откинута на спинку дивана. Дженни прижалась губами к его щеке. Его руки ласково скользили по ее бедрам, тонкой гибкой талии, ласкали груди. Она почувствовала прилив возбуждения. Не открывая глаз, Габриель начал медленно расстегивать мелкие пуговицы на блузке.

– Вот, наконец, и ты, – он вздохнул и легким движением снял блузку с ее плеч. Соски ее затвердели под мягкой тканью сорочки. Дженни встала, и юбка упала к ее ногам. Она перешагнула через нее.

– Стой там, Дженни. Позволь мне раздеть тебя. Я хочу видеть твое тело… постепенно, чтобы твоя красота не ослепила меня, – он усмехнулся, вскочил на ноги и подвел ее к зеркалу.

– Красота? Откуда… ты знаешь, если никогда не видел меня… без одежды?

– Но я прикасался к тебе. Вот так… – стоя позади Дженни, он целовал ее плечи. – Я могу представить себе… – Габриель легонько целовал ее затылок, положив руки ей на груди. – Каждую… совершенную… частичку… твоего тела.

– Совершенную, – тихо повторила она, повернулась к Габриелю и прижалась к его обнаженной груди.

– Дженни… хочу видеть тебя… лежащей на спине, в постели… – шептал он.

– А я хочу, чтобы… твое большое, сильное тело… опустилось на меня, Габриель… хочу почувствовать… его тяжесть. – Ее речь прерывалась неистовыми, жадными поцелуями.

Когда его губы коснулись ее розовых сосков, у Дженни перехватило дыхание. Его губы и руки будили в ней ощущения, о которых она никогда не подозревала. Габриель мучительно медленно повторял губами очертания ее грудей, исследовал каждый дюйм ее тела. Дженни вонзила ногти в его плечи.

– Не двигайся, – велел он и отошел к постели. Она неподвижно стояла перед зеркалом. Габриель нетерпеливо сорвал бархатное покрывало и бросил на пол. Он не отрывал взгляд от Дженни.

Когда, наконец, он взял ее на руки и понес в кровать, ее пронзило сильное и острое желание.

Без рубашки плечи Габриеля казались шире, массивнее.

– Не заставляй меня долго ждать, Габриель, – улыбаясь, она потянулась к нему.

Агнелли стоял у кровати с бокалом вина в руке, лаская глазами ее обнаженное тело. Толстая, мягкая перина прогнулась, когда он оперся коленом о край постели, и ее длинные стройные ноги слегка раздвинулись.

– Не торопи меня, cara, – он пылко улыбнулся. – Я услаждаю свои глаза. Дай им полюбоваться тем, что я ласкал, но мог представить только в своем воображении. Ты – скандинавская богиня любви во плоти.

– Фрея. Ее зовут Фрея. Ее возлюбленный – бродяга и мечтатель – заставил ее страдать. Слезы Фреи были капельками чистого золота. – Рука Дженни коснулась жестких темных волос, завивающихся кольцами на смуглой груди, и постепенно опустилась вниз по ровному плоскому животу. – Не похоже… – вздохнула Дженни, опуская пальцы еще ниже, – что ты возбужден. К тому же, не слишком вежливо разглядывать человека. Ты давно все рассчитал. У нас целая ночь впереди, поэтому тебе хватит времени… полюбоваться мною… немного позже.

Он опустился на нее и с глубоким благодарным смехом и стоном наслаждения вошел в нее мягкими ритмичными ударами. Его бедра были плотно прижаты к ее бедрам, его грудь скользила по ее отвердевшим соскам.

Наконец-то их тела слились воедино, касаясь обнаженной кожей.

– Я не слишком тяжел для тебя, cara? – прошептал Габриель.

Дженни отрицательно качнула головой и обняла его за плечи. Он перевернулся на спину, и она оказалась сверху.

– Ты совсем легкая, как пушинка или легкий ветерок… как луч солнца, но сильная. – Он закрыл глаза, лаская ее соски языком.

– Я хочу… чувствовать тяжесть твоего тела, – шепнула Дженни.

– Как ты скажешь… Я хочу тебя, Дженни, – ответил он, и уложил ее на спину. Она прогнулась под ним.

– Ах… Karlek – шептала она снова и снова.

– Какой прекрасный способ изучения шведского языка! – сказал Габриель, проснувшись.

Дженни сидела в сорочке на широком подоконнике, глядя на парк и тихонько напевая.

– Что значит Karlek, cara?

– Karlek… cara… любовь.

Он рассмеялся от удовольствия, с наслаждением потянулся и резко вскочил с постели.

– Эй, вы, сидящая в лунном свете с заспанными глазками! Вы любили другого мужчину, как меня?

– Никогда, Габриель.

– Я так и думал! – завернувшись в мягкое полотенце, он подошел к двери и взял поднос. На нем стояли бутылка французского шампанского в ведерке с полурастаявшим льдом, два тонких, звенящих фужера, хлеб, нарезанное ломтиками холодное мясо и большое, прикрытое салфеткой кашпо.