– Вот куда мне нужно сходить, – сказала она, глядя на листок бумаги с адресом, написанным рукой Глэдис Райт. – Хочу посмотреть, где это находится. Если дядя Эвальд не появится завтра, я буду знать, как добраться до дома мистера Алонзо Карвало на Пятой авеню.

Построенный из терракота, кирпича и известняка, богатый особняк величественно и гордо возвышался напротив парка на Пятой авеню. Медная крыша мансарды увенчана двумя башенками. Готические окна дома пламенели в лучах заходящего солнца.

– Только очень богатый человек мог построить такой шикарный особняк. Он может гордиться тем, что его семья живет в таком прекрасном доме, – Габриель и Дженни стояли на противоположной стороне улицы, по которой сновали кареты и экипажи. Они были одни. Их друзья отправились бродить по огромному городу.

– Лом очень большой, словно дворец короля, – Дженни улыбнулась. – По сравнению с ним наш домишко кажется очень скромным, даже убогим. Мебель встроена в стены, над плитой сверкает медная посуда. В нем мы все рядом, как птицы в гнезде. Мне было бы страшно потеряться в этом доме, или что-то… кого-то потерять в нем.

– Если в семье царит любовь, она заполнит любой дом. Если любви нет, то и дворец, и самый маленький домишко пусты.

– Ты так думаешь, Габриель? Я и не знала, – она нежно посмотрела на него. – Надо идти. Ингри, наверное, уже скучает без меня.

Они перешли через дорогу. В это время матовые стеклянные двери особняка отворились. Из дома вышла молодая пара в вечерних платьях, медленно спустилась по ступеням крыльца. Из-под наброшенного на плечи джентльмена плаща виднелась белоснежная рубашка, расшитая черным ониксом с жемчужными каплями по центру. На женщине было длинное черное кружевное платье на палевом чехле. В ушах сверкали бриллиантовые серьги. Высокую стройную шею украшало великолепное колье из бриллиантов. Отсвет драгоценных камней падал на ее милое смуглое лицо. Габриель и Дженни зачарованно смотрели на них. Из потока карет и экипажей выехало роскошное ландо, запряженное парой прекрасных французских лошадей, и остановилось у тротуара.

Молодая женщина, грациозная, как лебедь, плыла по ступенькам, едва касаясь рукой перил. Ее спутник осторожно держал ее под руку. Она шла легко и плавно, словно акробат по канату. Высокие каблучки ее модных туфель звонко стучали по тротуару. Лакей услужливо следовал по пятам. Усаживаясь в ландо, она аккуратно подобрала длинную юбку и изящной рукой запахнула боа из перьев.

Экипаж отъехал. Прежде чем лакей успел закрыть двери особняка, Дженни и Габриель, вдыхая аромат дорогих духов, еще витавший в вечернем воздухе, успели увидеть обитые гобеленом стулья у затянутой розовым бархатом стены вестибюля, медную люстру и резное дерево.

– «Сирень», – сказала Дженни мечтательно. – Она пользуется духами с запахом сирени. Как она красива!

– Не красивее тебя, Дженни. Я видел не ее, а тебя, стоящей на ступеньках в прекрасном платье, в драгоценностях, закутанную в боа. Я стоял рядом с тобой. Это был наш дом, и мы ехали на обед. Потом в оперу или Карнеги-Холл. Что скажешь? – Он внимательно вглядывался в ее лицо. Дженни рассмеялась.

– Я простая деревенская девушка, Ангел Габриель, – возразила она. В душе Дженни была довольна маленькой сказкой, которую он ей рассказал. Агнелли понял это, потому что она назвала его «Ангел Габриель». – Смешно думать, что мы можем оказаться на их месте. Как ты думаешь, куда они поехали?

Дженни и Габриель, держась за руки, шагали по Пятой авеню, не замечая никого вокруг. Позади них, крадучись, шел неуклюжий Гьерд Зорн. Он следил за ними весь день.

– Обедать. Есть устрицы и бифштекс. Пить шампанское, держась за руки. Когда обед закончится, по дороге, в ландо, он украдкой поцелует ее. Вот так, – Габриель нежно поцеловал. Дженни. – А в карете, по дороге на концерт или на бал, он будет целовать ее и потеряет голову… в ее объятиях… от ее душистых волос… – Он снова поцеловал девушку.

– Габриель, пожалуйста, не надо, – хихикнула она. – Вокруг люди.

Вскоре богатые дома остались позади. Они шли мимо деревянных хибарок и лачуг, тянувшихся за пределами прямых чистеньких городских улиц.

– Здесь некому смотреть на нас, – Габриель обнял Дженни.

Она оглянулась, и Зорн спрятался за углом жалкой лачуги. Они быстро поцеловались.

– А если бы я смог построить для тебя красивый особняк на этом месте, когда снесут трущобы? Ты согласилась бы жить в нем?

– Мне не нравятся вопросы «если бы». Но это был бы сказочный дворец для принцессы, Габриель, – она весело и звонко рассмеялась.

Стемнело. Стало прохладно. Габриель обнял девушку и прижал к себе.

– Разве не ты тот человек, что собирался выращивать виноград в Калифорнии, жить по собственным законам на громадном американском поле вдали от города?

– А еще я говорил тебе, что никогда не знаю, чего хочу, – Агнелли приостановился, чтобы закурить, запрокинул голову и выпустил в небо колечки дыма. – Мои желания часто меняются. Больше всего мне нравится то место, где я живу, и я люблю того, кого выбрал сам.