— Как их нашли? — резко спросил темный. Я же молчал, предоставив ему вести допрос.

— Я не знаю, — повторил воин. — Нам ничего не сообщают. Сегодня приказали ждать здесь. Сказали, что вы проедете довольно скоро. Что вас будет пятеро…

— Значит, про тебя все-таки не знали, — констатировал я, глядя на темного. Тот только кивнул.

— Нам приказали убить вас — продолжил воин. — Но… — тут он с тоской оглядел павших и со злостью посмотрел на Риана. — Пещеры недалеко отсюда. Езжайте на восток, ближе к землям герцога. Пещера на пригорье.

— Вот видишь, — улыбнулся Риан странной, я бы даже сказал страшной улыбкой. Ничего теплого в ней не было и в помине. — Все не так сложно. Ты заслужил свободу, о которой я говорил… — и он резким, едва уловимым движением вонзил черный стилет, непонятно откуда вытащенный, прямо в сердце воина, спокойно пронзив легкий доспех. Тара вскрикнула. Солен сжал кулаки и бросился к темному, но тот легко увернулся, повернувшись к нам лицом. На нем играла дьявольская улыбка.

— Зачем ты убил его? — холодно спросил я, хотя прекрасно понимал причины.

— Я не привык оставлять за спиной врагов, — пожал плечами Риан. — Он бы обязательно донес на нас своим. И в пещеры прибыло подкрепление до того, как мы убрались бы оттуда.

Я кивнул. Что ж. Причина понятна. И вполне разумна, но его обещание…

— Ты же дал слово! — закричала Тара. На ее лице был даже не испуг, а разочарование. И я очень хорошо ее понимал. У самого в горле стоял ком. Я привык ощущать темного не как бесчувственного врага, а как скорее временного, хоть и опасного спутника. А тут… — И ты нарушил его!!! — она вытащила свой меч.

— Ты думаешь? — усмехнулся темный. Он спокойно стоял напротив нас пятерых и внимательно глядел на всех. На покрасневшем от злости Гварте, он задержал полный насмешки взгляд больше всего. Затем взглянул мне прямо в глаза. — Я бы никогда не нарушил своего слова. И ты это знаешь — он обращался только ко мне. Я смотрел в эти фиолетовые глаза, и в душе зрело какое-то странное узнавание. Я ведь раньше видел их. Такие родные… — Я обещал полную свободу, а полная свобода для человека — это смерть. Он сам согласился.

Не смотря на ситуацию, из моей груди вырвался вздох облегчения. Не глядя на ошеломленных остальных, я подошел к темному и улыбнулся. Все же я был прав. Он не нарушит данного слова, но…

— Придется более внимательно вслушиваться в твои слова, — покачал я головой.

После того, как я убил «языка», я поднялся на ноги, увернувшись от рук Солена, мечтавших меня придушить (и это мягко сказано). Что ж. Похоже, они совершенно не знают игры слов. А зря. Уж ей то я обучался основательно.

— Зачем ты убил его? — было очень больно видеть этот холод в глазах брата, но я лишь усмехнулся, забавляясь ситуации.

— Я не привык оставлять за спиной врагов, — на лице Алина отразилось понимание, но холод так и не ушел.

— Ты же дал слово!!! — ой, а голосочек у этой девушки, мама дорогая… Потише бы она что ли? У меня и так голова болит после удара об землю… Если бы не цепь, то одним темным в мире стало бы меньше. Как бы он без меня? Совсем бы в свете погряз!

А вот о том, чего не знаешь, лучше не говори! Я никогда не нарушаю своего слова! О чем я не преминул сообщить, глядя прямо в глаза брата. Я ясно чувствовал, что на того человека ему совершенно плевать, просто он все же доверял мне…

— Я обещал полную свободу, — пояснил я, обращаясь только к Алину. Пока остальные переваривали услышанное, я внимательно наблюдал за переменами, произошедшими на лице Алина. Разочарование сменилось облегчением, а потом и радостью. Его топазовые глаза вновь потеплели. Я с изумлением почувствовал, как родственные узы на некоторое время проснулись. И, похоже, брат тоже это ощутил. Но все вновь пропало.

— Придется более внимательно вслушиваться в твои слова, — покачал он головой, но в его глазах промелькнули озорные огоньки. Он принял себе это на заметку, и постарается при случае поймать меня на слове. Я не выдержал и улыбнулся. Уже по настоящему, а не той кривой ухмылкой, что не сходила с моего лица вот уже несколько часов. — А то, не ровен час, получу за это.

— Возможно, — откликнулся я. Потом резко развернулся, но тут же помянул «незлым, тихим словом» всех идиотов, что поставили перед нами засаду с вакками. А заодно и вообще всех колдунов, кто занимается подобной дурью, как разведение этих мерзких тварей. Алин за спиной тихо фыркнул, но все же сдержал смех. Я прошелся по месту битвы, собирая свое оружие и тщательно оттирая об траву.

Остальные также занялись чисткой, и вскоре мы шли к оставленным коням, собираясь продолжить путь.

— А все же, Риан, ты порядочная сволочь, — не сдержался Солен, когда мы уселись на коней.