В этом месте, когда мы собрались в комнате эльфов, и произошел весьма неприятный разговор. Начался он самого простого и в тоже время сложного вопроса:

— Что дальше делать? — поинтересовался Кирр, перебирая пальцами левой руки свои волосы. Правая кисть, хоть и зажила, но все же побаливала.

— Нужно пойти в Совет, — неуверенно сказала Тара. — Только там уже решится, что именно делать.

— А можно еще и постараться перекрыть источник, — подхватил Ясень.

— Кажется, мы уже говорили на эту тему, — покосился я в его сторону.

— Ерунда, — отмахнулся старик. — Совет что-нибудь придумает. В их распоряжении самые лучшие умы мира. Уж какой-нибудь способ и сообразят.

— Но зачем уничтожать источник? — возразил я. — Когда можно и самим им воспользоваться.

— А тебе это надо? — поинтересовался Алин. — Из-за него только беды.

— Не скажи, — не согласился я. — Сила этого источника колоссальна. Я бы мог с его помощью творить чудеса! Зачем лишать мир такого орудия?

— Мир? Или тебя? — ехидно подколол Таль.

— Мир в моем лице, — отрезал я. — Я категорически не согласен с уничтожением источника. Он может пригодиться.

— Возможно, — не стал спорить брат. — Но может и испортить жизнь.

Мы прекратили этот спор, оставшись каждый при своем мнении.

Едва забрезжил рассвет, мы покинули город темных и уселись на своих верных четвероногих друзей. Кони, соскучившиеся по своим хозяевам, так и стелились над пыльной дорогой, ведущей прочь от ущелья. Эзар был прав. В светлые земли отсюда попасть намного быстрее, уж не говоря о том, что безопаснее.

Всю дорогу мы с братом разговаривали о мелочах, наслаждаясь самим процессом. Остальные нас не трогали, прекрасно понимая наше состояние. Правда, я все время был настороже. Пока мы еще на темной территории, но через пару дней перейдем приграничный лес, и я вступлю на ненавистную землю. Как раз недалеко от ущелья находятся обширные владения моего отца. Алин понимал мои чувства, поэтому только старался передать мне ощущение покоя и теплоты, воспользовавшись узами. Я с благодарностью кивал ему и продолжал путь.

Настроение у всех неуклонно падало. Светлые были в отчаянии. Даже Таль сейчас сомневался, а стоит ли доверять своему правителю. Вдруг именно он замешан во всем этом деле. Кирр успокаивал его, но я чувствовал неуверенность старшего эльфа. Гном против обыкновения был молчалив, но не пренебрегал случаем стащить из мешка Тары очередной кус мяса.

— Опять ты за свое, — устало сказала девушка, поймав Гварта в очередной раз. — Да ешь, крелл с тобой.

От такого настроя у гнома пропал весь аппетит, над чем я не преминул поиздеваться. Ясень только хмуро поглядывал на всех, но молчал, понимая, что моральных проповедей команда сейчас не потерпит.

— Ничего, — говорил Солен. — Все еще наладится.

— Естественно, — подтверждал я.

Мы неуклонно приближались к границе и в один день въехали в темную прохладу леса.

— После леса начинаются земли людей, — сообщил Алин. — Так что, Риан, будь осторожен. Постарайся не привлекать к себе внимания.

— Я бы хотела сказать, что люди тебе ничего не сделают, — грустно произнесла Тара. — Но не могу. Признаюсь, порой мы действуем несколько поспешно, вынося приговор. Так что, лучше спрячься под иллюзией.

— Не вижу в этом смысла, — я не смотрел в ее сторону. Мой взгляд был устремлен строго на запад, где начинаются земли отца. — Я все равно не еду с вами.

— Что ты имеешь в виду? — уставились на меня все.

— Только то, что дальше у меня свой путь, — пожал плечами я. Когда-то я для себя решил, что допущу светлых к себе, став их другом, но смогу бросить их, если наши интересы пересекутся. Сейчас они пересеклись. Источник — слишком большая сила, чтобы можно было просто так его уничтожить, хотя бы не урвав кусочек его силы для себя. — Кроме собственных интересов, у меня еще есть и долги, которые необходимо раздать.

— Ты нас бросаешь? — не поверила Тара.

— А с чего я должен идти с вами? — усмехнулся я.

— Но… — казалось, что Таль сейчас заплачет. — Я думал, что мы…

— Друзья? — я искренне расхохотался. — Извини, Таль, что мне приходится тебя разочаровывать, но я не поставлю друзей выше своих интересов.

Светлые с неверием и грустью смотрели на меня.

— Опять мы забыли, что ты темный, — сожалением произнес Солен. — А как бы хотелось не вспоминать об этом.

— Ничего не могу поделать. Я действительно темный. И вам лучше принять это.