Шрифт:
– Алло, Сема? Как делишки? Ждете паспортного контроля? А… прости… отвлек… Тут мы с Олежкой думаем, тебе кликуха «Слон» не подойдет?
– Блин, тебе что, делать не хер? – вполголоса зарычал в трубку Ремезов.
– Ну вот, я к нему с приятными новостями, а он грубит… – «возмутился» я. – Рассказывать ему про Моську или пусть пролетает, как фанера, над Парижем и до Лондона? – спросил я у Олега.
– Моська? Где? – мгновенно среагировал Сема.
– Да тут, у нас в машинке… Дрыхнет на заднем сиденье… Соловей ему головку придерживает, чтобы он не ушибся случайно… – глядя в зеркало заднего вида, добавил я. – Ты знаешь, Сема, Моська – жуткое хамло и сволочь… Тебе даже привета не передал… Правда, вроде и некогда было…
– Бля, вы че, в натуре Моську отловили?
– Фу, как грубо ты выражаешься… Мы предложили отвезти товарища Мовсесяна до дома, и он любезно согласился…
– Вырви ему глотку, Глаз, пожалуйста… – пропустив мимо ушей мои слова, прошипел Ремезов по-аниорски, смешно вворачивая чисто русские выражения в не знающий мата язык: – Бля, я по гроб жизни тебе благодарен буду… Я бы эту падлу на куски порвал…
– Ты, главное, не волнуйся, а объясни, куски какого размера надо настрогать? Сделаем… Любой каприз за ваши деньги…
– Вовка! Чехам Шкоду сдал он, сука… Помнишь такого?
Желание шутить пропало сразу – о судьбе капитана Шкловского я только слышал, а некоторые наши офицеры, бывшие с ним в той самой командировке, даже видели пленку с записью его казни… По их рассказам, то, что вытворяли с пленным офицером прячущие лица за масками бандиты, невозможно было передать…
– Ты уверен?
– Да. На сто процентов… – ответил Ремезов. – Шкода был моим однокашником. И отличным парнем…
– Понял… Лети спокойно… Ответит… – с ненавистью глядя в лицо валяющегося на заднем сиденье Мовсесяна, буркнул я. – Я не знал…
– Никто не знал… Ладно, наша очередь подошла… Беата зовет… Спасибо, брат…
Глава 25
Хранитель Эол
…Выступление танцовщиц из Корфа было, конечно, замечательным, – зал, в котором не осталось ни одного свободного места, долго не отпускал красавиц со сцены, требуя повторения последнего номера, – но пение Лонора-барда меня просто заворожило. В его песнях было все, чего мне так не хватало в жизни – Любовь, Вера, Дружба, Самопожертвование, Боль утрат и многое, многое другое. Задумчиво глядя на раскланивающихся на сцене девушек, я пытался записать в блокнот строки, которые меня так зацепили:
…Идет туда, куда ведет тропа:огромный мир – лишь череда иллюзий,но давит плечи неподъемным грузомпечальный опыт… Кандалы рабане на руках… а на Душе его…Найти мечтает место в этом мире,где он сумеет мудростью и лиройпомочь кому-то… – Только нелегкопонять, что нет таких на свете мест —Мир не дорос до Мудрости и Света,где правит Власть и звонкая монета —там Справедливость ни к чему и Честь…Вокруг него то пусто, то толпа…И каждый взгляд, в котором нету Жизни, —всего лишь шаг к его последней тризне……идет туда, куда ведет тропа…– Очередное пророчество? – вывела меня из ступора баронесса. – Что-нибудь серьезное?
– Да нет, Клод… Просто песня Лонора понравилась… – дописав последнее слово, улыбнулся я.
– Да, поет он душевно… – вздохнула девушка. – Никогда не думала, что вместо пьянок с подругами буду проводить вечера в чужой стране в таверне перед поющим бардом, и получать от этого удовольствие… О, а вот и Евгения… Отвлеклась, наконец…
– От чего? – вполголоса спросил я, вставая и приветствуя супругу Мериона.
– В госпитале. С утра до поздней ночи. Жалко ее: мается она тут… Без Деда совсем плохо ей стало…
– Здравствуйте, Хранитель! – В глазах заметившей меня женщины полыхнуло такое пламя, что я аж отшатнулся.
– С ребятами все нормально, Женя! Я просто пришел вас навестить… Скучно в моей берлоге одному…
– А если им потребуется помощь? – встревоженно глядя на меня, поинтересовалась она. – Пока вы доберетесь…
– Я не пешком… Час времени и я там… Не волнуйся…
– Ааа… Мне тоже скучно… Вот, пришла развеяться… Дэона! – Она повернулась к подбежавшей к столику девушке: – Принеси мне чего-нибудь полегче и попроси Лонора спеть… ну, в общем, он догадается…
– А что, он не закончил? – обрадованно спросил я, дождавшись, пока девушка удалится.
– Нет, он поет с небольшими перерывами практически до утра… – улыбнулась баронесса. Сема заключил с ним договор. И подарил ему дом. Теперь Лонору нет необходимости искать слушателей и побираться, зарабатывая на кусок хлеба и ночлег… Кстати, Женя, я сегодня разговаривала с купцами из конфедерации – говорят, в Лиулане они слышали пару бродячих певцов – им тоже очень понравилось… Может, пошлем кого их найти? Братья Измиры…