Шрифт:
– Учитель в школе там неподалеку… – несколько раз глубоко выдохнув, залепетал Макрин. – Ребята его пробили – вроде, обычный парень…
– Что потом?
– Видимо, мои люди решили отомстить за оскорбление и по собственной инициативе поехали встретить его после школы… Оказалось, что к нему приехали какие-то очень большие и здоровые друзья, и поэтому мои люди собрались в таком количестве… Каратист с друзьями поехал покушать, а ребята хотели встретить их после ужина… Вот и все, что я знаю…
– Фамилия и адрес каратиста есть? – поморщившись, поинтересовался генерал.
– Д-да… вон там, в костюме – записная книжка… Можно ее мне?
– Он умеет читать. – Кивнув майору, генерал криво усмехнулся… – Не боись, не нужны нам твои секреты… Может быть, пока не нужны… Нашел?
– Угу, шеф… Соломин Геннадий Михайлович. Адрес дома, адрес школы… Номер мобилы и домашнего… Забрать блокнот или лист вырвать?
– Не, портить вещь не надо… Бери все… Ладно, выздоравливай, господин Гургенидзе… Если что, мы тебя навестим… Узнаем, что соврал, – не обессудь…
– Я всю правду сказал, мамой клянусь…
– Не ной, бля… – Встав со стула, генерал забрал блокнот у подчиненного и, пролистав его от начала и до конца, развеселился:
– Одни бабы, бля… Половой гигант, что ли? Ладно, можешь не отвечать – мне на это наплевать…
…Дверь, вбитая внутрь, тихо поскрипывала на сквозняке… В палате было достаточно тепло, но перепуганного насмерть Бесо трясло, как в лихорадке:
– Танюша, закрой окно! И принеси мне коньяка… Бутылку…… Вот тебе деньги… Да, дай мне телефон… Надо срочно позвонить… Все, беги… Только не бери всякую дешевку… Поняла? Умница… Алло, Нос? Мишка, это я, Бесо… Где Гиви, Слон, Жорик? Как не знаешь? Ищи… Час времени… Да, позвони на этот номер… Жду…
Отложив в сторону мобильник, Макрин опустил пониже задранную для просмотра телевизора подушку и уставился в потолок: за все время ведения бизнеса в Москве представителям спецслужб дорогу он еще не переходил. И слава богу. Бежать? Куда? В Европу? В Грузию? В Америку? Бросать налаженный бизнес и уходить в тину? На что тогда жить? Руководить оттуда – найдут… «Да и так найдут… – тяжело вздохнув, мрачно подумал он. – Раскопали же, при желании, его настоящую фамилию! Остаться? И плотно сесть на крючок? Что делать, блин?»
В голову, как назло, ничего не лезло. Кроме желания нажраться, как свинья, и забыться хоть на сутки…
Зазвонивший телефон заставил его подпрыгнуть на месте и выругаться.
– Алло, Мишка! Ну, что там? В морге? Каком морге? Семнадцать? Ясно… Распорядись там о панихиде, похоронах… Все, что надо, сделай… Деньги будут… Ладно, позвоню… Я – ничего… По сравнению с ними – хорошо… Хорошо, спасибо… Ладно, пока…
Нажав на клавишу прекращения разговора, Бессарион задумчиво уставился в экран телефона и вполголоса произнес:
– Ну, и кто же ты такой, каратист? Не найдут военные – найду я… И тогда ты у меня поплачешь…
Глава 22
Соломин
На сломанную дверь в палату первым внимание обратил Щепкин. И, придержав меня за рукав, знаком попросил не торопиться. Пожав плечами, я прошел мимо нужной нам двери и, добравшись до конца коридора, присел на подоконник, поглядывая на товарища.
Вовка в синеватых брюках, рубашке с засученными рукавами и шапочке выглядел заправским хирургом: мощные предплечья, бычья шея и особенно уверенный взгляд заставляли встречных пациентов и посетителей задавать ему вопросы о своем здоровье или о местонахождении того или иного отделения больницы. Слушая, как он непринужденно направляет людей в нужный им корпус, я даже немного позавидовал его целеустремленности – перед поездкой он часа полтора изучал поэтажную схему каждого корпуса клиники, запоминал фамилии ее руководства и места расположения их кабинетов.
Столик дежурной по этажу был пуст – медсестра, видимо, отошла куда-то по своим делам, – и Щепкин, нетерпеливо постукивая карандашом о его поверхность, принялся изучать лежащие на нем документы. Минуты через три девушка наконец появилась из дверей палаты в противоположном от меня конце коридора и тут же заторопилась к ожидающему ее «врачу».
Обаянию Глаза можно было позавидовать – уже через пару минут страшненькая молодая девчонка заливисто хохотала, слушая его байки, и в свою очередь, ожесточенно жестикулируя, рассказывала что-то его интересующее. За двадцать минут их беседы я чуть не озверел от ожидания – разговора мне слышно не было, а делать около окна было нечего. Разве что пялиться наружу, на располагающуюся перед корпусом стоянку машин…
…Два черных джипа, влетевшие на нее на такой скорости, что чуть не сбили пытавшегося выскочить из будки охранника, показались мне подозрительными еще до того, как из них посыпались явно вооруженные люди в почти одинакового покроя костюмах. Ну, не ездят в таком темпе к родным, лежащим в больнице, и все тут. Поэтому я напрягся, и не зря – ребята, рассыпаясь по двору, принялись блокировать именно тот корпус, в котором имели счастье находиться две наши скромные персоны. Вовка оказался рядом прежде, чем я решил подать ему знак тревоги: