– Блин, может, потише, а? Не дрова же везешь!!!

– Да вот тороплюсь сдать тебя папаше… – и не подумав снизить скорость, ухмыльнулся Вовка. – А то посторонняя женщина рядом… Жена ревнует…

– Кто-то сейчас схлопочет по шее… – привычно подхватилась Беата, и Ольга с удивлением поняла, что даже в такой напряженный момент они еще могут шутить!

– Лучше умереть стоя, чем жить, но в болезни…

– Долорес Ибарурри, блин, – расхохотался Олег… – Образование из тебя так и прет… Ладно, философ, харэ трепаться… Приехали…

…Поляна, на которой остановились машины, выглядела странно, если не сказать больше: чистенький зеленый ковер из травы и полевых цветов в самом центре был словно разорван странной прямоугольной конструкцией, наклонно торчащей из-под земли. Несколько массивных опор, на которые опиралась его передняя, приподнятая часть, блестели смазкой, а в самом пандусе виднелись ряды кресел, закрепленных на направляющих…

– Алло, гараж! Не спи, замерзнешь! Не май месяц на улице! – Голос Вовки оторвал Ольгу от созерцания картины безумного разгрома внутри и заставил собраться…

– Внизу – четверо… Глубоко… Не успеют… Ощущения агрессии нет… Эти начинают высаживаться… – прервал его разглагольствования Дед.

К глубочайшему удивлению Ольги, вместо того, чтобы прятаться за своей машиной, ненормальная команда Олега мгновенно смешалась с опешившими от такой наглости людьми ее отца, оставив ее под присмотром Семы.

– Иваныч! Попроси ребят не дергаться… – проходя рядом с почему-то оседающим на землю солдатом, попросил Олег. – Я надеюсь, договоренность в силе?

– Как только ты откроешь переход, я отпускаю твою жену, а ты – мою дочь…

– Людей у тебя многовато… Учитывая вес рюкзаков, пройдут человек тринадцать-четырнадцать… Вряд ли больше… Кстати, на все про все у нас будет минуты две с половиной… Так что хлопать ушами не стоит… Противогазы взяли? Инструктаж провели?

– Все, как ты сказал… – Ее отец тяжело выбрался из машины, и девушка с удивлением заметила, что он – в камуфляже и с оружием! – Ладно, давай уже начинать…

Олег зачем-то посмотрел на часы, оглянулся по сторонам, поднял руку, подзывая к себе Сему, и Ольга с удивлением поняла, что осталась одна.

Короткое ожидание сменилось странной черной вспышкой прямо там, где стоял Дед, и перед изумленными людьми заколыхалось какое-то странное марево…

– Угги! Бери Кольена… Остальные – забрасываем рюкзаки…

Через долю секунды толпа людей пришла в движение – следуя примеру спокойно шагнувшего в марево нагруженного двумя (!) неподъемными рюкзаками Эрика и вскоре возникшего снова, но уже без них, увешанные оружием солдаты надели противогазы и начали по одному пропадать в жуткой воронке портала…Сорвавшись с места, Ольга бросилась к стоящему рядом с ним отцу и повисла у него на шее:

– Папа! Я надеюсь, ты не туда собрался?!

– Туда, доча… – прижав ее к себе, вздохнул он. – Я надеюсь, все пройдет отлично, и я вернусь домой недели через три-четыре…

– Я с тобой!

– И не проси… Тебе надо учиться… Я тебя очень люблю… Прости меня, дочка… Костик! Ольгу – в машину! Отвечаешь за нее головой!

Чувствуя, как по ее щекам катятся слезы, девушка с трудом заставила себя оторваться от отца, и послушно пошла за вцепившимся в ее руку телохранителем.

– Двадцать секунд! – Олег, стоящий в обнимку с женой рядом с маревом портала, кинул на ее отца такой взгляд, что девушка чуть не заорала от страха. Но было уже поздно – все три фигуры растаяли в черном провале, а через пару секунд пропал и сам портал…

– Я его больше не увижу… – обессиленно рухнув на траву, прошептала она и разрыдалась…

…Черный провал портала исчез как-то неожиданно быстро… Глядя в оптический прицел на потерянно бредущую к «Мерседесу» Ольгу, Соловей вдруг почувствовал, что и его настроение начало стремительно ухудшаться: несколько дней, напрочь перевернувшие его представление о мире, закончились, и впереди его ждала самая обыкновенная жизнь. Без встрясок, треволнений, приключений. Да, оставалась любимая школа, дети, души не чаявшие в нем, в своем преподавателе, но по сравнению с тем, что он мог найти там, в других мирах, лежащих где-то совсем недалеко, все это казалось мелким и неинтересным. И от осознания этого факта на душе становилось все хуже и хуже…

Дождавшись, пока обе машины скроются за деревьями, он встал с пенополевого мата, аккуратно протер винтовку, запихнул ее в целлофановый мешок и засунул сверток под поваленный ствол дерева, забросав прошлогодней хвоей так, чтобы захоронка не бросалась в глаза. Потом осмотрел себя и, решив, что в дождевике и с корзинкой в руке вполне тянет на грибника, грустно поплелся в сторону разрушенного КПП. Идти по лесу слегка напрягало – сознание, давно перешедшее в боевой режим, автоматически заставляло искать растяжки, просчитывать места, удобные для засад, высматривать «кукушек» и вслушиваться в щебет птиц. В общем, к моменту, когда между деревьев наконец показалось Новорижское шоссе, Соловей успел морально устать и с трудом заставил себя расслабиться…