…Часа через три, когда солнце Глаза Ночи начало заходить за горизонт, мы, наконец, добрались до края ущелья, в котором Ольгерд планировал переночевать. Спускать вниз не хотелось – если тут, на его краю, было еще светло и достаточно тепло, то внизу царила тьма и сырость. Увы, поставить палатки там, где мы стояли, было негде, и, смирившись с предстоящим спуском, ребята по одному начали съезжать по сброшенным со скалы веревкам…

– О, пещеры! – скинув с плеч рюкзак и потянувшись, обрадовался Кузьма. – Может, ну их, эти палатки? Постелем там спальники, у входа – охрану и баиньки?

– Не, я – пас… – отозвался Ольгерд. – Скалы тут сыпучие… Ночью подморозит, водичку прихватит – хрясь, и камушком по головке… А спать в каске мне западло… Да и нет касок-то… А вот тут, у речки, место вроде ничего…

– Ну, как знаешь… Мы, пожалуй, все-таки в пещерке заночуем… – пожав плечами, майор кивком приказал затаскивать их пожитки в облюбованный им каменный мешок…

– Как знаешь… Твое дело… – брат присел на корточки около покрытого бурым мхом камня и принялся распаковывать рюкзак…

Не прошло и двадцати минут, как лагерь был готов. Мы с Машей хозяйничали у костра, Ольгерд возился с маршрутизатором, а остальные – слонялись рядом, плотоядно посматривая на кипящее варево в котелке и охраняя нас от атак периодически пикирующих откуда-то сверху зубастых «птичек».

– Аааааа!!!! – Дикий крик, раздавшийся из пещеры, на мгновение парализовал всех: в нем не было ничего человеческого.

Уйдя в джуше, я рванулась с места, и в несколько прыжков оказалась у входа. Внутри было темно.

– Подвинься! – Ольгерд, сдвинув меня в сторону, с фонарем в левой руке сделал осторожный шаг вперед и удивленно остановился: – Не чувствую ничего крупного… Да и мелкого – тоже… О, черт… Посвети мне!!!

Поймав брошенный мне фонарик, я повела им по сторонам и выхватила из тьмы бьющееся в конвульсиях тело, когда-то бывшее Чистяковым. Сейчас его с ног до головы покрывал мерзкий, копошащийся ковер из крошечных скользких тварей, смахивающих на обычных слизней. Видны оставались только правая кисть, половина лица и ботинки…

– Черная плесень… – хватая беднягу за ремень и выволакивая из пещеры, злобно выругался Ольгерд. – Впрыскивает обезболивающее и потом съедает заживо… Выделяет какую-то кислоту, нейтрализовать которую можно большим количеством воды…

– Брось его в реку!!! – еле сдерживая тошноту, заорал Кормухин.

– Охренел? Он весь в крови… Через пару секунд его обглодают до костей! Это не Земля, блин… Фляги!

…Увы, спасти Чистякова не удалось. Несмотря на то, что автомед работал на износ, удерживать жизнь в растворенном до костей теле не было смысла. Никакая медицина не смогла бы вернуть его в человеческий вид. Поэтому Кузьма, ногой перевернув подчиненного, брезгливо сорвал с его спины еле слышно щелкающий приборчик и отбросил его в сторону…

– Блин, а если бы Рома не прилег там сейчас, то ночью нам бы настала жопа… Всем сразу… – вдруг сообразил Кормухин и, обведя нас всех безумным взглядом, достал из внутреннего кармана куртки флягу. Запахло коньяком. Сделав пару глотков, он справился с нервной дрожью и зло посмотрел на брата:

– Блин, не мог сказать раньше?

Ольгерд спокойно выдержал его взгляд и поинтересовался:

– Ты что, глухой? Я сказал, что ночевать НАДО снаружи. А то, что там оказалась плесень, – не моя вина. Я в пещеру даже не заглядывал… Кстати, когда мы его вытаскивали, я заметил там пару небольших ответвлений. Не удивлюсь, если в пещере есть живность… Впрочем, думаю, желание ночевать в ней уже не появится ни у кого?

– Сука… – переводя взгляд с Ольгерда на понуро стоящего Кузьму и обратно, оскалился генерал. – Что за чертова планета? За пять дней потеряли пятерых… И все – мои… Почему?

– Да просто нежные вы очень… И ленивые… – палатки, видите ли, ставить не хочется… А мои – шуршат, как проклятые. И не ноют… Вот и вся разница, Иваныч… Будете продолжать в том же духе – вообще хрен кто дойдет…

– Открой портал обратно, бля!!! – вдруг истерически заорал все еще мучающийся с раной бедра Кошелев и, выхватив пистолет, приставил его к голове Маши.

– Слышь, мудило, у тебя три секунды, чтобы убрать ствол… – медленно процедил Олег.

– А если не уберу? – срывающимся голосом поинтересовался тот и перевел взгляд на стоящего неподалеку от него Угги.

Даже в джуше я не успела увидеть движение размазавшегося от скорости брата. Просто Машку вдруг кинуло в Угги, правая рука Кошелева на мгновение зависла в воздухе отдельно от разваленного от плеча и до паха тела, а потом медленно полетела к земле…

– Для справок… – оглядев не успевших понять, что, собственно, произошло, кормухинцев, Ольгерд стряхнул кровь с обоих клинков и забросил их обратно в ножны. – Портал открывается только в определенных точках. «Пробойник» у меня был одноразовый. Так что если вам – на Землю, то не надо меня злить. Тем более угрожать моей жене…