Шрифт:
Я подтолкнул Наима вперед.
– Вот, я привел вам Наима. Помните его? Он был со мной в ту ночь.
Она внимательно рассматривает его.
– Да… да… Это тот араб, который залез с улицы в окно… Киф халек, я валад?.. Алан ухдол факат мин эль-бааб… дир балак… [39]
Она говорит с ним по-арабски, а он весь покраснел, смотрит на нее настороженно.
– Он поживет здесь немного, будет помогать мне по ночам искать Габриэля.
– Входите, входите… Что это у него тут в чемодане? Посмотрим, не принес ли он с собой клопов, – прибавила она по-арабски.
39
Как дела, мальчик?.. Теперь будешь входить только… через дверь… (арабск.)
Не успел он и слова сказать, а она уже наклонилась над чемоданом, открыла и стала исследовать содержимое. На сложенных аккуратно вещах лежали яйца, перцы, помидоры и баклажаны.
– Что это? Аху эль-атрах мин эль-билаз. [40] Он ужасно смутился и рассердился.
– Не знаю, кто положил… Может быть, мама…
Она начала вынимать овощи, рассматривает яйца на свет у окна.
– Прекрасно. Яйца хорошие. Ну-ка вытащи все, чтобы проветрить. Скажи маме большое спасибо, но чтобы в следующий раз она не клала еду вместе с одеждой, а то потом у тебя в карманах заведутся тараканы… Мин фин саркат эль-пиджама?.. [41] Полотенце не нужно, брось его в грязное белье… одежду проверю потом. Пойди пока помойся. Ты слышишь… ялла, а то вода остынет. Я включила бойлер еще утром, когда узнала, что ты должен прийти. Пусть помоется до еды, нехорошо мыться в ванне, когда желудок полон. Но ты не очень-то пачкай там. Это тебе не гостиница, и я не собираюсь убирать три раза в день. Я приготовила ему отдельную комнату, шкаф… все для него. Здесь ты будешь спать один, без ослов, коз и кур, – добавила она по-арабски.
40
Турки уже давно покинули страну (арабск.).
41
Где ты украл эту пижаму?.. (арабск.)
И она втолкнула оторопевшего Наима в ванную. Он уже привык, бедняга, что каждый раз, как попадает в еврейский дом, его сразу же отправляют мыться. Меня она усадила в большой комнате и сейчас же принесла тарелки с пирожками, арахисом и миндалем, сварила кофе и подала мне.
– Не утруждайте себя.
– Не выбрасывать же все. Я уже потрудилась.
Кофе был отличный, и она очаровала меня своей живостью и мягкой улыбкой. Я рассказал ей о своем плане ездить ночью по дорогам, буксировать машины и пытаться найти Габриэля. Я сказал ей, что она, конечно, может воспользоваться помощью Наима. Пусть помогает убирать, ходит на рынок, починит что нужно.
– Он хороший мальчик, – сказал я ей, – вы сами убедитесь.
– Когда они еще маленькие – может быть, а потом глядишь – «фаттах»… [42]
Я засмеялся.
Она надела очки для чтения, взяла груду газет, там были в основном «Маарив» и «Едиот ахронот» за последние две недели, и с увлечением стала копаться в них, наконец сняла очки и обратилась ко мне с вопросом:
– Не поможешь ли мне?
– Пожалуйста.
– Скажи мне, что такое Киссинджер?
– Что???
42
Участник движения за освобождение Палестины.
– Что это? Кто это? До того, как я лишилась памяти, я ничего о нем не слышала. Теперь, когда память вернулась ко мне, все газеты только о нем и пишут. Почему?
Я рассказал.
– Еврей? – удивилась она, не поверила. – Не может быть! Наверно, выкрест… как это ему разрешили? Что ты по этому поводу думаешь? И не стыдно ему доставлять нам такие беды!
– Ничего страшного… – попытался я успокоить ее.
– Как это «ничего страшного»? – запротестовала она. – Почитай, что пишут о нем в газетах. Надо бы поговорить с его отцом…
Наим вышел из ванной, хмуро смотрит на нас.
– Что это? Так быстро? Погладил водичку. Подойди-ка сюда… посмотрим, как ты помылся… а за ушами, они что, не твои? В следующий раз я сама тебя отмою. Не удивляйся, я мыла мальчиков и побольше тебя… а теперь садись кушать… – все это сказала она ему по-арабски.
Жизни в ней было с избытком. Всем интересовалась – газетами и политикой, допытывалась о политических деятелях и партиях. Очень жалеет, что пропустила выборы, ни разу еще не пропускала. Даже и потеряв память, она бы знала, за кого голосовать.
– За кого бы вы голосовали? – спросил я с улыбкой.
– Во всяком случае, не за коммунистов… может быть, за эту шармуту [43] … как ее зовут? Ну эта, которая защищает женщин… а может быть, за кого-нибудь другого… Но это ведь следует всегда хранить в тайне, верно?
И она слегка подмигнула мне.
Наим сидит молча. Ест пирожки и пьет кофе. Я уже обратил внимание на его внутреннее спокойствие, на его необычайную способность приспособляться к новому окружению. Смотрит на нее настороженно, но молчит, берет газету, лежащую перед ним, и начинает просматривать с серьезным видом, пытаясь не обращать на нас внимания.
43
Проститутка (арабск.).
Она посмотрела на него с удивлением, шепчет мне:
– Что? Он читает на иврите или только притворяется?
– Он прекрасно знает иврит… закончил школу… читает наизусть стихи Бялика…
Она разозлилась.
– Для чего ему Бялик? Что он с ним будет делать? Ох! Мы совсем сводим с ума наших арабов… еще перестанут работать и начнут писать стихи… Но если уж он читает, пусть почитает мне немного вслух… Глаза у меня устают очень быстро. А в газетах много интересного…
Она взяла у него газету, перелистала и протянула ему обратно.