Он отодвигает пустую чашку.

– Соглашайтесь с моим предложением и не вините себя за то, что так поступили. Никто в этом не виноват – ни вы, ни я. Просто таков наш мир. Для мечтаний, для сказочных царств в нем места нет.

– Мне надо подумать, – говорю я.

Голос у меня тусклый.

Это все, что я сейчас способен сказать.

Появляется на столе визитная карточка.

– Конечно, подумайте. Немного времени у нас еще есть. Вот мои здешние и вот земные координаты. Не стесняйтесь, я доступен для связи в любой момент… Вы меня слышите?

– Да.

– Был рад познакомиться с вами, – говорит господин Лапат.

Он еще медлит секунды две-три, словно что-то решая.

А потом встает и уходит, оставив меня во мраке.

Его как будто и не было.

И тем не менее, никуда не деться от этого – он все-таки был.

Мне даже не приходится ни о чем рассказывать. Выясняется, что за последние несколько дней господин Лапат посетил уже, по крайней мере, троих. Алисе он предложил хорошо оплачиваемую работу дизайнера, причем условия здесь были те же, что и у меня: сдать личный код, сообщить свои земные координаты. Ну, я его просто послала, объясняет Алиса. Кэпу было сделано предложение продать «Мальчика». Взамен ему обещали очень перспективную должность в секретном исследовательском бюро. Как же! – говорит Кэп. – «Мальчика» им отдай. Разбежались!.. А принцессу Лею, которую, видимо, сочли слабым звеном, попытались элементарно взять на испуг. Пригрозили, что на Земле у нее будут серьезные неприятности. Кстати, и приходил к ней не господин Лапат, а некий громила совершенно звериного облика.

– Челюсть вот такая, глазки маленькие, крысиные. Ну, я позвала Чубакку – Чубик его и – того…

Чубакка грозно рычит и, как разъяренный орангутанг, колотит себя по груди.

Видимо, громиле пришлось убраться ни с чем.

Посещений пока избежали Мальвина, Платон, Обермайер, Леший, сам Аль…

– Ну, это вопрос времени, – объясняет Платоша. – Если уж они начали прихватывать старожилов, то обойдут, разумеется, всех. Нас же легко выделить по аватарам.

Разговор происходит в странном, наскоро оборудованном помещении, стены которого облицованы крупными металлическими пластинками, покрытыми иероглифами. С улицы в это помещение не попасть: единственный вход в него находится за стойкой кафе. Платоша меня сюда притащил, как только я заикнулся о господине Лапате.

Сейчас, отвечая на мой недоумевающий взгляд, он говорит:

– Здесь нас практически невозможно прослушать. Это полностью изолированный терминал. Вход только по кабелю.

Леший, склонившийся над аппаратурой, кивает:

– Конфиденциальность я гарантирую.

– А что, уже дошло и до этого?

– Береженого бог бережет…

– Подождите, – яростно говорит Обермайер. – Конфиденциальность, секретность – это, конечно, все хорошо. Однако главный вопрос сейчас стоит так: могут ли они нас вычислить или нет? Я имею в виду на Земле? Потому что одно дело, если мы надежно защищены, тогда ладно, тогда руки у нас развязаны, и совсем другое, если мне в любой момент могут позвонить в дверь: Гражданин такой-то? Пройдемте с нами. На Земле мы против них– никто.

Все, как по команде, смотрят на Аля.

Тот, в свою очередь, смотрит на Обермайера и пожимает плечами.

– Через обратный трафик, я думаю, нас не вычислить. Базового сервера больше не существует – поддержка распределена по десяткам тысяч случайных пользователей. Конфигурация их все время меняется, ни предсказать ее, ни зафиксировать никакими способами нельзя. Это совершенно исключено! Нельзя отследить сотни тысяч коммуникаций! На Земле такой техники просто нет. К тому же любой трафик сейчас проходит через неопределенность. Он ныряет в «серую зону», а потом каким-то образом выныривает из нее. Понимаете, вход и выход не соотносятся между собой. Это все равно что отслеживать перемещение в океане молекул воды!..

Тут Леший порывается что-то сказать. Однако Аль раздраженно машет ему рукой – молчи, молчи!

– Другое дело – наша система рекомендаций. Ее коммуникативные синапсы большей частью расположены на Земле. Почти каждый, кого рекомендовали в наш мир, знает в земном воплощении хотя бы одного номинатора. Конечно, здесь тоже существует множество разрывов, ветвлений, множество ложных линий, которые тянутся в никуда, но если планомерно и тщательно реконструировать всю цепь знакомств, если последовательно, досконально проверять каждый сигнал, то в конце концов можно получить достоверную картину сети…

– И сколько времени на это потребуется? – спрашивает Обермайер.

– Ну, я не бог… Если бы такую задачу поставили передо мной и если бы меня обеспечили соответствующей поддержкой, то я справился бы, наверное, месяца за три – за четыре.

– Н-да… – говорит Обермайер и прищелкивает языком. – Три месяца жизни – это ничто.

Я вдруг чувствую, что горло мне сдавила удавка. И что с каждым мгновением она затягивается все сильней и сильней.

– Зачем им это вообще надо?

– Ну, это как раз объяснить можно, – неторопливо отвечает Платоша. – В конкуренции великих держав побеждает, как правило, та, которая овладевает новым оперативным пространством. Англия в свое время выиграла битву за океаны и потому создала империю, «над которой никогда не заходит солнце», Гитлер, в свою очередь, проиграл «битву в воздухе» и потому не смог вторгнуться на Британские острова. Ход мировой истории стал другим. Потом была битва за межконтинентальное баллистическое пространство, потом борьба в космосе – помните «звездные войны»? Теперь, видимо, начинается битва за виртуал, и тот, кто выиграет ее, получит колоссальные преференции. Он сможет модулировать финансовые потоки, создавать фантомы, которыми будут индоктринироваться массы людей, наконец просто – нанести удар из «четвертого измерения». Появиться, как демон, из ниоткуда и потом уйти в никуда… Нет, разумеется, они от нас не отстанут…