Откланявшись, командир покинул корабль вместе со своим отрядом.

– Завидую я этим богатеям, – сказал он, забираясь в свою патрульную «лодку», – ни забот, ни хлопот, только и дел, что туда-сюда ездить.

Истерзанный жестоким похмельем Палач доплелся до кабинета Патриция с трудом радуясь, что успел во Дворец аккурат к возвращению Владыки. Стиснув зубы и борясь с тошнотой, молодой человек постучал в двери.

– Входи! – прозвучал разгневанный голос Патриция, и Палач начал трезветь с космической скоростью.

– М-можно? – заикаясь, пробормотал он, заглядывая внутрь.

Владыка сидел за столом, его лицо было спокойно, непроницаемо, и ничто, кроме свинцово-серых глаз, не выдавало гнева Георга. Осторожно, словно боясь наступить на ковер и испачкать его, молодой человек вошел в кабинет.

– Что-то случилось, Повелитель? – едва слышно прошептал он.

– Случилось! Где ты был?

Словно выброшенная на берег рыба, Палач беззвучно открывал рот, не в силах произнести ни слова.

– Ты был в запое! – ответил за него Георг. – Ты, червяк, после ухода Дракулы народ считает тебя вторым после меня! Тебя, гнилое существо, неизвестно для чего живущее! Что же делать, Палач? – Патриций почти ласково посмотрел на молодого человека, и от этого Палачу стало невыносимо страшно. – Мне придется наказать тебя. Я вынужден это сделать, ты понимаешь? И я наказываю тебя годом старости, хотя и этого недостаточно за совершенный тобою проступок! Если ты не сдохнешь от своей немощи и болезней, я, быть может, и возвращу тебе твою глупую молодость!

– Владыка, пощадите! – крикнул Палач, падая перед Патрицием на колени и закрывая изрезанное морщинами лицо высохшими желтыми руками.

– Ну вот, теперь мы точно летим на Меркурий, – сказал Сократ. – Нас задержит только высадка на Крамисе, не оставлять же Леруса мучаться вечно. Алмон, Алмон, ну скажи еще раз, молодцы мы с Дэном, а? Ну, повтори еще раз! Мы ведь герои, правда?

– Еще какие, – улыбнулся полуволк, – все сделали просто идеально. Сократ, смотри за приборами, я пойду, побеседую пока с этим доктором, ладно?

– Конечно, нам с Дэном теперь любое дело по плечу, правда, Дэн?

– Ха, еще бы.

Полуволк поставил все в авторежим и ушел.

– Хотела бы я, чтобы и меня кто-нибудь, когда-нибудь любил так же, как Анаис, – вздохнула Терр-Розе, прикуривая сигарету и пряча в ресницах слезы. – Даже не могу теперь представить, что когда-то я им обоим желала погибели. Теперь они часть моей души, осколок смысла жизни… Сократ, сделай мне свой коктейль!

– Какой именно? У меня их много.

– «Марсианскую Катаклизму».

– Сей секунд, моя королева.

Толстяк сходил в кают-компанию и вернулся с двумя высокими бокалами, один он протянул Терре, другой поставил на пульт рядом с собой.

– Помните, – улыбнулась Ластения, – когда мы вытащили ее из этого ужасного ящика, она сказала, что все это время верила и знала, что мы придем за нею.

– Конечно, – кивнул толстяк, – мы ведь для нее не только друзья, но и родня и семья, и единственные, в кого ей еще осталось верить. Если уж на то пошло, мы собрались и сдружились только благодаря ей.

– Она все еще спит? – спросил Дэн.

– Да, Алмон дал ей восстанавливающие и успокаивающие травы. Интересно, о чем он сейчас говорит с этим доктором?

– Уму непостижимо, как Анаис удалось договориться с ним? Этот врач с детства вырос во Дворце, он впитал все законы и порядки, как губка воду, – покачала головой Терр-Розе. – Патриций был уверен в нем, если приставил к Анаис, а он… спас ей жизнь и поставил под угрозу свою.

– Он неглупый малый, – кивнул Сократ, – все продумал, все предусмотрел: весь этот план с ящиками для отбросов и, что самое главное, – портрет охранника Анаис. Ничего не могу сказать, Терра здорово сыграла свою роль и, подумать только, она совершенно свободно разгуливала по Дворцу, вывела Анаис, проводила двойника в ее палату, и никто ничего не заметил.

– Нам просто в очередной раз улыбнулась удача, – довольно усмехнулась Терра, – если бы во Дворце был Патриций или Палач, неизвестно, удалось бы мне самой оттуда выйти. – Королева сделала глоток «Марсианской Катаклизмы» и к чему-то прислушалась.

– Но, почему ты сразу не сказала Анаис, кто ты на самом деле? Зачем ты ее так перепугала?

– Сократ, я сама от страха ничего не разумела! Каждую минуту ждала, что меня разоблачат и боялась выходить из роли! – Терра снова к чему-то прислушалась. – Вы знаете, – медленно произнесла она, – кажется, после всего произошедшего у меня окончательно нервы расшатались…

– С чего ты взяла? – Дэн оторвался от почти что влюбленного созерцания приборов и повернулся к Терре.

– Потому что у меня начались слуховые галлюцинации! Мне кажется, что я слышу лай собаки!

– Хочешь, я сделаю тебе лекарство? – посочувствовал толстяк. – Я знаю один чудный рецепт…

– Не надо, – королева нервно теребила цепочку с золотой лягушкой, – мне еще хочется немного пожить.

– Кстати, Терра, – сказал Сократ, – значит, ты все еще носишь мой подарок? Стало быть, он тебе понравился?