– Ютфорда украли, – ответил Алмон.

– Что?

– Да, – кивнул Макс, – украли, увел какой-то мужик.

– Что ж вы нам ничего не сказали?! – ахнула Анаис.

– А что бы изменилось? – Алмон налил в стакан воды из графина и протянул Сократу, толстяк машинально осушил стакан в два глотка. – Вместо того, чтобы отдохнуть и выспаться, вы сидели бы и нервничали вместе с нами.

– О, почти все в сборе! – на пороге появились Ластения и Дэн, за их спинами толпились друзья с Кавказа. Чего такие кислые? – улыбнулся Дэн. – Не выспались?

– Малчика укралы! – горестно сообщил Вахтанг.

– Какого малчика? – от растерянности Ластения не заметила, как тоже заговорила с акцентом.

– Ютфорда украли.

– Как украли?! – опешил Дэн. – Когда? А нам почему ничего не сказали?!

Номер так заполнилась людьми, что негде стало развернуться. Стоял непрерывный гул голосов, в воздухе висели сизые клубы табачного дыма – все пребывали в напряженных размышлениях. Усатый худощавый парень куда-то сбегал, принес банку растворимого кофе, стаканы и кипятильник. Грузины сосредоточенно гудели, обсуждая печальное событие на своем языке, друзья обсуждали случившееся между собой и никто не заметил, как в воздухе возникло голубоватое свечение.

С бледным лицом в обрамлении золотистых кудрей, в желтом воздушном платье, Анаис походила на порочного ребенка. Широко распахнутыми глазами она смотрела на Палача, и в этих прекрасных глазах плескалось море отчаяния. Палач пребывал в состоянии оторопелой жути и старался не встречаться с девушкой взглядом. Молодой человек медленно бродил из угла в угол, пытаясь думать, но его взгляд, все мысли снова и снова обращались к большой кровати под роскошным пологом. Палач искренне желал сгореть этой кровати, хоть и понимал, что ложе не виновато в его мучениях.

– Так что же мы будем делать? – едва слышно прошептала Анаис.

Палач застыл посреди спальни, посмотрел на девушку и, набрав в легкие побольше воздуха, попытался изобразить улыбку.

– Хорошо… дорогая, – медленно выдавил он, – давай подумаем… о дате нашей свадьбы…

– Как я счастлива! – Анаис бросилась ему на шею. – Надо немедленно сообщить отцу!

– Нет! – молодой человек крикнул так, что девушка невольно отпрянула. – Зачем же так торопиться? – добавил он тише, с выражением приговоренного к вечной смерти на лице.

– Смотрите, что это такое? – воскликнул кто-то.

Толкаясь и наступая друг другу на ноги, люди расступились вокруг непонятного явления.

– Наверняка это сообщение о моем сыне! – заволновался Сократ. – Пропустите меня, пропустите!

В воздухе возник светящийся шар. Казалось, земляне ничуть не удивились происходящему, они лишь напряженно ждали результата. Шар ярко вспыхнул, стал прозрачным, и в гостиничный номер заглянул Георг Патриций.

– Здравствуйте, – с едва заметной улыбкой произнес он, – с Новым годом. О, какая у вас большая компания, просто яблоку негде упасть, не то что Шару.

– Это он, – прошептал Дэн Алмону, – тот самый человек…

Полуволк не ответил, он смотрел на Повелителя, и ему казалось, что со дня последней встречи с Владыкой прошло чуть больше целой жизни.

– Мой сын у вас? – глухо произнес Сократ.

– У меня, – спокойно ответил Патриций. Он ничуть не изменился и выглядел весьма умиротворенным.

– Что с ним? Он жив?

– Конечно, жив, ему очень понравился Дворец, но мальчик очень жалел, что его щенка нет рядом. Он дал ему такое забавное имя – Понт, надо же придумать такое.

– Я могу его увидеть?

– Можешь. Помнишь, Сократ, было время, и я точно так же спрашивал о своем сыне. Теперь ощущаешь, каково это?

Картинка изменилась, возникла просторная уютная комната с игрушками, на толстом ковре сидел Ют и самозабвенно ломал красный космический корабль.

– Как видишь, – появилось вновь лицо Владыки, – с ним все прекрасно. Здравствуй, Анаис, здравствуй, Алмон, давно вас не видел. О, и Терр-Розе с вами? Прекрасно выглядишь, дорогая.

– Что вы хотите? – перебил Сократ.

– А ты не догадываешься? – Патриций слегка приподнял одну бровь. – Мне нужен Глаз Идола. Я получу его, а ты получишь сына. Очень неприятно, что мне приходится опускаться до похищения детей и таким образом забирать то, что мне принадлежит по праву, но, по другому вы, к сожалению, не понимаете.

– Глаз не должен вам принадлежать! – со слезами в голосе воскликнула Ластения.

– Может быть и так, – все с той же улыбкой кивнул Патриций, – но я все равно хочу его получить. Чем быстрее вы мне его отдадите, тем скорее Ютфорд вернется домой. Кстати, кто дал ему это несуразное имя? Неужели ты, Сократ?