Несколько секунд Джей раздумывала над ответом, потом тихо сказала:

— Мне показалось, что он был похож на злобного ребенка…

— Простите? — не понял Гольди.

— Знаете, иногда встречаются дети с необычной злопамятностью,— пояснила Джей, не поднимая глаз от платка.— Когда такой ребенок играет с игрушками, а кто-нибудь из взрослых мешает ему, ребенок затаивает обиду. Но он мстит не сразу, а пытается продолжить игру. Свою обиду он вымещает потом — через много дней, а иногда даже недель, после случившегося… Мне показалось, что человек, которого сбил Тревор, был похож на такого ребенка, которому помешали в его игре. Но он не стал прерываться, чтобы мстить нам, а решил отложить это на потом — когда закончит со своими «играми».

Глядя на Джей Адамс, Гольди нахмурился. Это было самое странное описание преступника, которое он когда-либо слышал. Посмотрев на протокол с показаниями, он сказал:

— Из всего, что вы рассказали, складывается очень странная картина, Джей. Но больше всего меня беспокоит одна вещь… Знаете, какая?

Джей подняла глаза на комиссара и молча покачала головой.

— Мне кажется, что вы чего-то не договариваете. Возможно, вам самой это кажется несущественным или не относящимся к делу, но, может быть, это «что-то» является ключом ко всей этой истории… Вы не хотите сказать, что это?

Джей вздрогнула. Она вдруг вернулась на сутки назад — на тихую улицу с рядами серых домов, увидела медленно поднимающегося с земли светловолосого парня, его губы, кривящиеся в ухмылке и произносящие одно лишь слово: Джейром… Она помедлила и ответила:

— Нет.

— Вы точно не хотите ничего добавить? — Гольди с сомнением смотрел на сидящую напротив женщину.

— Нет.

Гольди вздохнул.

В этот момент зазвонил стоящий на столе телефон. Комиссар поднял трубку и услышал голос Тони Ризо.

— Это опять я, комиссар.

— Что у тебя? — спросил Гольди.

— Я только что переговорил со священниками Сайта Марии Аквилонии. Правда, они не сообщили мне ничего интересного. Сейчас я отправляюсь в соседний приход, и…

— Хорошо,— прервал его Гольди.— Тони, если ты звонишь мне только затем, чтобы сказать это, то теряешь время — ты не должен докладываться мне по каждому шагу. Представишь общий отчет, когда переговоришь со всеми священниками.

— Да нет, вообще-то я звоню по-другому поводу,— протянул Ризо, когда замолчал комиссар.— Это связано с тем документом, о котором я говорил полчаса назад. Помните закон об уничтожении собак?

— Да. Ты узнал что-то новое?

— Точно… После того как мы с вами переговорили и я уже собирался уезжать из муниципалитета, я заглянул в компьютер архива.

— И что?

— В этот компьютер заносятся сведения о всех запросах из архива муниципалитета. Так вот, вчера вечером — после того, как отец Винченцо сделал ксерокопии документа,— запись об этом внесли в базу данных компьютера. А еще через полчаса в ту же базу поступил запрос — кто-то заинтересовался тем, что отец Винченцо снял копии с закона об уничтожении собак.

Пару секунд Гольди молчал, обдумывая только что полученную информацию. Похоже, это может иметь какое-то отношение к таинственной смерти священника, понял он. Но какое?

— Откуда был сделан запрос? В трубке раздалось хмыканье, после чего Тони загадочным голосом протянул:

— Вы не поверите, комиссар…

— Откуда? — повторил Гольди.

На этот раз в трубке повисла напряженная пауза. Она продлилась несколько секунд, а затем Тони, прокашлявшись, сообщил:

— Комиссар, запрос сделали по локальной компьютерной сети из нашего управления…

На мгновение человек в армейском комбинезоне застыл. Воспользовавшись этой паузой, Андрей повторил:

— Бен, это вы?!

Не опуская руку с зажатым в ней странным предметом, Бен Аз Гохар вытащил из кармана фонарик и осветил лицо лежащего человека. Андрей поднял руку, защищаясь от света, и быстро проговорил:

— Вспомните Бахрейн — три года назад! Мы разговаривали с вами о гулах! Моя фамилия Белов!

Несколько секунд Аз Гохар всматривался в лицо Андрея и, наконец, сказал:

— Покажите руки!

— Что?

— Покажите мне ваши руки!

Андрей поднял руки ладонями к Аз Гохару. Мгновение тот с напряжением всматривался в его ладони, после чего выключил фонарик и, как показалось Андрею, облегченно вздохнул. Затем он запихнул фонарик в карман куртки и опустил руку с загадочным предметом к ноге.

— Вспомнили меня? — спросил Андрей, поднимаясь с пола и отряхивая брюки.

— Да,— коротко сказал Аз Гохар.— Как вы здесь оказались?

Голос Аз Гохара показался Андрею резким, даже слегка враждебным. Он пожал плечами и постарался ответить как можно более спокойно: