– За это прошу прощения. Я назвал Салли чужое имя. Мне очень хотелось встретиться, и я решил, что вы можете вспомнить меня – Майка Таннера – и тогда мы ни к чему бы ни пришли. Я не собирался заманивать вас в ловушку, вспоминать неприятные вещи. Вы ведь так и не проследили, для кого был выписан чек и кто такая Магда? – Кровь опять ударила Бену в лицо, так что Майк даже убрал руку. Неожиданно стали сказываться годы пьянства, которые не могла скрыть никакая аэробика. Он опять глядел враждебно.

– Не понимаю, при чем здесь вы.

– Я хочу жениться на Джо, – прервал его Майк неожиданно для себя самого, но теперь понял, что хочет именно этого, и особенно приятно, что узнал об этом человек, который знать должен. – Почему вы забыли про нее? Не сказали им с Алексой, что переезжаете, и даже нового адреса не выслали?

– Я звонил Алексе, писал. Эта дрянь так и не ответила… потом… Мне сказали, что лучше держаться от нее подальше. Алекса поднялась высоко, и Джо тоже. Казалось, что не надо стоять у них на дороге… не портить имидж, я для них недостаточно крутой.

– Кто сказал? Кто-то настоял на том, чтобы вы не виделись? Кто?

Бен заерзал на стуле:

– Вы не так поняли.

Майк посмотрел на него с плохо скрытым презрением.

– Я разговаривал с мексиканскими полицейскими. Они оказались очень скрытными. После катастрофы… вы ведь имели дело с капитаном Гонзалесом?

Бен затравленно посмотрел на Майка и, оглянувшись по сторонам в поиске официанта, громко позвал:

– Принесите счет.

– С капитаном Гонзалесом? – настаивал Майк.

– Я не помню, приятель. Какая разница? Господи, да прошло года четыре, да нет, пять. Сколько мне нести этот крест? Если ты с ним встречался, то уж, наверное, все вынюхал, что надо. Просмотрел учетную книгу, нашел подпись Тери, и полицейский отчет, уж конечно, читал, ведь так? Мне нечего больше сказать.

– Зато мне есть что сказать вам, мистер Шепвелл. Джо с моей помощью разузнала, что ваша жена Тери Шепард потратила более двух тысяч долларов в клинике «Фонтан» на «маску молодости», которая обезобразила ее.

– Нет, нет… – застонал Бен, закрыв лицо руками.

Майк продолжал, не обращая внимания на его стенания:

– Мы узнали об этом от старшей медсестры Энн Першинг, которую потом убили в Нью-Йорке. И почти уверены, что Тери попала в «Фонтан» по совету своей подружки-модели Магды Дюпол. Тери, вероятно, не знала, что Магда сама была заинтересованным лицом и… – Теперь Майк просто зашипел на Шепвелла: – За год до этого Магда засветилась в похожей клинике. Та закрылась сразу после того, как изуродовали еще одну несчастную женщину. Все хуже, чем вы думаете, Бен. Вы, наверное, не скажете, кто вам велел держаться подальше от дочерей. Скорей всего, им и не потребовалось угрожать, но можно предположить, что это кое-кто из «Дэви», которая сейчас платит вашей дочери миллионы, а именно – Мадам Дэви. Она же Светлана Лэннинг. Это она подписала чек, который вы забрали у Джо.

– Там было другое имя, – неуверенно ответил Бен.

– Именно то. Дело в том, что Джо нашла еще один чек и уже не стала повторять ошибку и отдавать его вам. Шаг за шагом – не потребуется много времени распутать всю эту жуткую историю. Ваша жена покончила с собой из-за того, что сделала с ней эта женщина. Потом ее нанял один мультимиллионер – производить продукт, который якобы сохраняет молодость…

– Я не знаю, не понимаю… – Бен сдавал. По уже обвисшим щекам стекали слезы. – При чем здесь я? Зачем вы все это мне говорите?

Майк посмотрел на Шепвелла с отвращением.

– Вы не хотите помочь? Вам ведь есть что сказать, чтобы мы могли доказать все, о чем я только что говорил. Вы знали, что Гонзалес уволился из полиции вскоре после случившегося? Пошел на досрочную пенсию. На нее и в Шиноле хибарки не купишь, а он, между прочим, поселился в шикарном доме в Манзанилье. На какие деньги? У нас не хватает доказательств.

Бен медленно встал и поплелся к двери мимо официанта, который попытался всучить ему счет. Какое-то время Майк смотрел ему вслед, заплатил по счету и откинулся назад, допивая «Кровавую Мэри». Он предчувствовал, что, раскрыв карты перед Беном, он вызовет в стане врага какое-то движение. Он почти не сомневался, что, когда он позвонит Шепвеллу снова, тот, как сестра Першинг, уже окажется далеко. «По срочному делу».

Когда зазвонил бледно-серый телефон, Блэр была одна. Неудивительно – в восемь часов вечера только уборщицы могли еще находиться в здании. Кондиционеры отключали уже в шесть, и Блэр задыхалась от жары. Звонок освежил ее. Ее всегда освежал его голос, его непомерные запросы, гипнотический взгляд…

– Я в Лондоне.

– Да… – выдохнула она, словно услышав экстравагантный комплимент.

– Двое твоих подчиненных желали встретиться со мной и взять интервью у Мадам Дэви… – резко проговорил Форга. Блэр открыла рот, чтобы начать подобострастно Извиняться, но он продолжил: – Я считаю, что Мадам Дэви сейчас самое время встретиться с прессой. Можешь сказать Браун Шнайдер, что передумала насчет статьи о Мадам Дэви…