– Почему? – Блэр так удивилась, что задала вопрос, который заведомо должен был разозлить Форгу.

– Наверное, моя спутница повлияла на меня. – По голосу Браун угадала хорошо знакомую ей язвительную улыбку. – Я взял Алексу с собой – познакомить с нашими новыми инвесторами и поучить послушанию. Завтра она уже сможет делать то, что я ей скажу…

Ревность обдала Блэр сильной волной, ее начало мутить и чуть не вырвало. Форга холодно продолжил:

– Скажи Браун Шнайдер следующее: тебе сообщили, что Мадам Дэви только что прилетела в Калифорнию. Пусть свяжется с Барри Хантером и договорится об интервью. – Блэр не нашла в себе сил ответить, и, возможно, он догадался об этом… да конечно, он знал это, потому что голос его помягчел, не слишком, но достаточно, чтобы почувствовать разницу. Как будто уже не он, а только его глаза говорили с ней. – В Лондоне уже новый день. Я один в постели. И буду один. Приедешь домой – найдешь мой подарок: поездку на Луну. Сними с себя все, когда будешь курить, о потом можешь мастурбировать с ботинком, который я тебе дал. И делай это каждую ночь, пока я не вернусь.

Этот звонок был единственным, который Джо не услышала, с тех пор как два дня назад поселилась у Браун. Она не улетела в Сан-Диего на десятичасовом самолете: как уехать, если неизвестно, что случилось с Алексой? Только здравые суждения Браун удержали ее от того, чтобы идти в полицию, когда по телефону она узнала от Кико, что Алекса поехала в Лондон по срочному делу вместе с Форгой.

Не дожидаясь вопросов, Кико дал Джо телефон Алексы в Лондоне. Джо сказала ему, что несколько дней поживет в другом месте. В Лондоне пока не отвечали.

«Спокойно», – повторила ей Браун раз десять за последние тридцать шесть часов. Майк говорил то же самое, перед тем как отправиться на встречу с отцом, который, оказывается, поселился в пригороде Сан-Франциско и теперь участвовал в семинарах по вопросам карьеры и профессионального роста. Во все это Джо верилось с трудом.

Выключив душ, Джо услышала, как Браун резко хлопнула дверью.

– Джо, ты меня слышишь? – выкрикнула Браун немного возбужденно.

– Да, что случилось? Выхожу через минуту. Алекса нашлась?

– Гораздо лучше, дорогая, – сухо ответила Браун. – По причине, которая скоро станет нам известна, я получила окончательную резолюцию от моего шефа.

Джо не стала вытираться и открыла дверь, накинув полотенце на мокрое тело.

– Да? Что? Говори скорей.

– Я получила не только согласие, а приказ – продолжать статью о Мадам Дэви.

– Что?!

Браун кивнула, губы дрожали от удовольствия.

– Дело раскручивается быстро. Великая дама все-таки приземлилась на нашей планете – а точнее, в северной Калифорнии. Мне надо позвонить Барри Хантеру, и он устроит интервью. – Браун подмигнула. – Дадим ему знать, что я приглашу с собой заинтересованную сторону, допустим, коллегу, у которой есть свои хитроумные вопросы к Мадам. – Браун театрально поднесла часы к глазам. – Хантеру рано звонить? Без четверти девять. Не думаю. Из того, что ты мне рассказывала, можно заключить, что он ранняя пташка и трудоголик. Наверное, уже ждет моего звонка.

Первый раз за последние две ночи, с тех пор как Джо выяснила, что Алекса улетела с Форгой, она вышла из состояния ступора, когда каждое движение требовало огромных усилий. А после того как Браун объявила, что они дневным рейсом вылетают в Сан-Франциско в лабораторию Мадам Дэви, Джо просто не могла усидеть на месте.

– Увы, мистера Хантера не было на месте, – протянула Браун, – но весьма компетентный ассистент знал все о моем запросе. Просто не верится: двери, которые всегда держали под замком, вдруг раскрылись чудесным образом. А человек, дающий тебе информацию, делает вид, что это совершенно естественно. «Ложь и лицемерие уродливого мира красоты» обретают реальные очертания… Пожалуй, сделаю это названием – для подзаголовка слишком хорошо.

Джо всеми возможными способами пыталась выразить Браун благодарность за ее участие, но для Браун вся история стала профессиональным вызовом, великим финалом работы во «Вью», перед возвращением к науке, к книгам.

Они собрались в аэропорт и уже стояли у двери, когда раздался звонок. И хотя Браун не хотела, чтобы Джо брала трубку, какой-то инстинкт потянул Джо к аппарату. На несколько секунд она будто окаменела, и тут же радость охватила все ее существо – звонила Алекса.

Она сразу заговорила о деле:

– Джо, у меня пара минут. Я в Лондоне. Со мной все в порядке. Мое Лицо Вечной Молодости делает чудеса… но… – было плохо слышно. Джо поняла, что Алексе приходится из осторожности говорить негромко. – Магда и Светлана – сестры. Форга – преступник. Ты была права.

Джо поперхнулась. Сестры!

– Лекс, Господи! Я так беспокоилась! Слава Богу, что ты позвонила. Мадам Дэви согласилась на интервью с Браун Шнайдер. Ясно, что с разрешения Форги. Я еду с Браун на Западное побережье. Когда ты вернешься?

Голос Алексы изменился. Значит, кто-то вошел в комнату.

– Иду, я уже готова… – легко рассмеялась она, – через пару дней… пока.

Браун действительно оказалась на редкость чутким человеком. Она знала, что в определенные моменты молчание ценится дороже всего. Она оставила Джо наедине со своими мыслями и за весь полет только пару раз потрепала Джо по плечу и не дала ей выпить вина:

– На такой высоте не рекомендуется.

Почему Блэр Бенсон дала разрешение на то, чтобы приоткрыть тайну Мадам Дэви? Браун тут же заключила, что это Форга заставил ее заговорить. Для чего? Как эта женщина сможет теперь оправдаться за свое прошлое? А теперь и будущее ее компании под большим вопросом. Существует ли какое-то объяснение, о котором они не подозревают?