Он пытался объяснить Карен, как все было, но она не хотела ничего слушать и только повторяла: «Какая я была дура, мне надо было догадаться с самого начала». Джо оставался с ней в спальне и после полуночи, уговаривая, пытаясь рассказать ей всю предысторию, клялся, что он не намеревался спать ни со Стасси, ни с какой-либо другой женщиной. Но она продолжала злиться на него, потом тихо плакала, затем начала снова нести чушь про Джулиет. В конце концов, отчаявшись, он ушел в свой кабинет. И надо же, именно в эту ночь, подумал он. Ни в какую другую, а именно в эту!

– Сегодня среда! – вдруг воскликнула Стасси. – В пятницу я поеду в супермаркет – нам нужно уже составлять список, Карен.

– Вы уезжаете от нас сегодня утром, Стасси. Вы больше не будете ездить для нас в супермаркет никогда, – отрубила Карен. – Вы едете домой.

– Я дома, – глядя на Карен без выражения, произнесла Стасси.

Карен покачала головой:

– Нет, вы едете к Блейку – или назад в Гонконг – или куда вам угодно, но здесь вы не останетесь. Вы больше здесь не работаете. Я хочу, чтобы до десяти часов вы уехали. Вам понятно?

У Джека изменилось лицо, и он озадаченно посмотрел на Стасси.

Стасси взглянула на Джека, но ничего не сказала. Джо хотел напомнить Карен, что они должны оставить Стасси до тех пор, пока она не подыщет себе другое место, но Карен не стала бы его слушать.

– Когда мы должны быть с тобой сегодня вечером в Лондоне, Джо? – спросила Карен.

– В шесть. Шофер приедет без четверти четыре. Но я действительно думаю, что тебе не следует ехать.

– Я еду, – твердо сказала она. – Я уже позвонила Мюриел. Она посидит с Джеком.

Стасси спокойно продолжала есть свою смесь.

– Я не хочу эту глупую Мюриел! – заявил Джек. – Я хочу Стасси!

– Стасси уезжает, Джек, – спокойно и решительно сказала Карен. Затем она повернулась к девушке: – Вы поняли, я хочу, чтобы вы упаковали ваши чемоданы и к десяти часам выехали отсюда. Я позвоню Блейку Хьюлетту и узнаю, сможет ли он забрать вас, а если нет, закажу вам такси.

В том безразличном взгляде, которым Стасси окинула Карен, было нечто такое, отчего Джо похолодел. Она не говорила ни единого слова, а продолжала смотреть на Карен. В этом взгляде не было злобы – только полное отсутствие выражения, всяких эмоций. Словно в доме вообще не было никого, подумал он. Несколько секунд спустя она потянулась за кофейником и налила себе кофе. Добавила молока, затем взяла сахарницу. Когда она положила себе в кофе две ложки сахара, что-то словно толкнуло Джо, что-то странное, но он понял, в чем дело, только через минуту.

Он выдавил из тубы немного маргарина «Флора» и начал намазывать его на свой тост. Сахар. Он вдруг вспомнил утро, когда Стасси появилась у них. Праздники. Воскресенье. Стасси и Блейк на кухне. Он приготовил им обоим кофе и подвинул к Стасси сахарницу. «Нет, спасибо, – сказала она. – Я никогда не употребляю сахар». Он понаблюдал, как она размешивает сахар в своей чашке. Может быть, она почувствовала, что нуждается в поддержании энергии сегодня, так же как и он.

Джек посмотрел на мать, а потом соскользнул со стула, подошел к Стасси и, как бы защищая, обхватил ее ручонками.

– Не хочу глупую Мюриел, – сказал он вызывающе и принялся гладить Стасси по щеке. – Хочу Стасси. Пожалуйста, останься, Стасси.

– Доешь свой завтрак, Джек, – холодно сказала Карен.

Джек взглянул на мать, потом снова на Стасси, разрываясь между ними.

Карен сердито хлопнула рукой по столу.

– Джек!

Джек с недоверием посмотрел на мать, затем еще сильнее обнял Стасси.

– Я люблю Стасси, мама, и я хочу, чтобы она осталась навсегда. – Он умоляюще заглянул ей в лицо: – Ты останешься навсегда, правда, Стасси?

– И навеки, – ответила она бесстрастно, глядя перед собой пустыми глазами. – Никто не должен умирать, Джек. – Она произнесла эти слова, словно читая выученный текст. – Ни теперь. Ни когда-нибудь вообще. Никто больше не должен умирать. В смерти нет необходимости.

Джо покрутил головой, не веря своим ушам; глубоко внутри он почувствовал странную эмоциональную дрожь. В смерти нет необходимости. Любимое высказывание его отца. Он уставился на нее, недоумевая, откуда она это взяла. Наверное, прочитала некоторые из работ его отца, подумал он. Вилли Мессенджер написал несколько томов, а также многочисленные статьи по крионике и о своих взглядах на бессмертие – их можно было найти на книжных полках в кабинете.

Наблюдая за лицом девушки, он заметил, что равнодушие в ее взгляде исчезло, когда она обняла Джека и крепко прижала его к себе. Слезы покатились по ее щекам. Внутренняя дрожь от потрясения не оставляла Джо. Но он не мог понять, вызвали ее сами слова или же та особая манера, в которой она их произнесла.

– Три года назад вы оказали мне высокую честь, пригласив меня выступить перед вами. Я сказал вам тогда, что в следующий раз, когда я окажусь на этой трибуне, я буду представлен моим компьютером по имени АРХИВ, который тогда был только искоркой в синапсах своего папаши…