Паника охватила Джо. Он попытался сесть, приподнялся на несколько дюймов и снова бессильно опустился.

– Где мой сын? – хрипло спросил он. – Джек? Где Джек?

– С ним все в порядке, профессор. Ваша жена с ним. Он приходит в себя.

– Вы говорите мне правду?

– Да. Разумеется.

– Где я?

– В больнице Принца-регента, в Брайтоне.

– Я ведь вас знаю, правда?

– Я суперинтендент Лайн. Вы получили большую дозу наркотиков и отключились на двое суток. Что вы помните?

Джо вздрогнул. Его взгляд обежал комнату. Он увидел цветы. Пустые белые стены. Рисунок озера, телевизор.

– Блейк! Где он?

– Это с вами проделал профессор Хьюлетт?

– Вы должны найти его, он сумасшедший!

Детектив покачал головой:

– Я не думаю, что вам стоит беспокоиться о нем, профессор. – Он развернул газету, перелистал несколько страниц и показал ее Джо.

Джо покосился на нее. Голова у него болела, и буквы расплывались в глазах. Он с трудом сосредоточился и смог прочитать только заголовок: «Ученый погиб в авиационной катастрофе».

Он вопросительно посмотрел на детектива.

– Ударился о склон холма неподалеку от Ниццы. Мгновенная смерть, – сказал детектив. – Он летел на легком самолете, который взял напрокат, на чужое имя, воспользовавшись поддельной пилотской лицензией.

– Что произошло?

Лайн пожал плечами:

– Мне пока еще неизвестна вся эта история. Возможна ошибка пилота или неисправность его приборов. По донесениям французской полиции, все это выглядит несколько запутанным. Меня все-таки больше интересует то, что произошло с вами и с вашим сыном. Не могли бы мы поговорить об этом?

– Как вы нашли нас?

– Кто-то из вашего университета позвонил нам и сообщил характерные и подробные детали, даже цифровые комбинации замков. Я думаю, что в противном случае нам пришлось бы использовать динамит – если бы мы вообще нашли этот подвал.

Джо поднялся повыше.

– Кто это был? Кто позвонил вам?

– В записях аварийной службы числится имя Джулиет Спринг. Это кто-то из ваших студентов?

Джо оторопело уставился на него, не в силах ответить.

– Я думаю, вы в большом долгу перед ней, – сказал Лайн. – В большом долгу.

Визит суперинтендента Лайна исчерпал силы Джо, и целый час после этого он лежал неподвижно. Но слова детектива все время вертелись у него в голове.

Джек жив!

Джулиет Спринг. Она из ваших студенток?

Джулиет предупредила их. После всех ее угроз она – оно – спасла ему жизнь? И Джеку? Почему?

Он должен увидеть сына. Должен увидеть Джека своими глазами, чтобы поверить в это. Он выбрался из постели, но тут же растянулся плашмя на линолеуме.

Он услышал топот ног; две сестры поднимали его с пола. Они усадили его на край кровати.

– Профессор Мессенджер, с вами все в порядке?

После падения у него перехватило дух; он заметил, что его пижама распахнулась на груди, и стянул ее обеими руками. На халате сестры, которая говорила с ним, он заметил значок с надписью «Хилари Сэндс».

– Мне надо повидать моего сына. Вы знаете, где он?

– Он сейчас в детском отделении на восьмом этаже.

Джо попытался встать, но сестра Сэндс успокаивающе положила ему руку на плечо.

– Вам нужно отдыхать, профессор. Я возьму кресло-каталку и отвезу вас туда.

Он поблагодарил ее, и через несколько минут сестра уже выкатила его из лифта в светлом коридоре.

– Отделение называется «Магеллан», – сообщила она. – Здесь очень мило, очень успокаивающая обстановка.

Когда она подвезла его ко входу в палату, Джо поднял руку, останавливая ее.

– Помогите мне, пожалуйста, встать. Я хочу войти сам.

– Думаю, вам не следовало бы, профессор.

Но он уже поднимался, кусая губы, держась за косяк двери палаты, стены которой были выкрашены желтой краской. Здесь размещалась дюжина кроваток; он обежал их взглядом и нашел Джека почти сразу же. Карен была рядом с ним. Сердце у него подпрыгнуло, и, забыв о своей слабости, не обращая на предостерегающие восклицания сестры Сэндс, он побежал к сыну через палату, приволакивая ногу и вытянув перед собой руки. Он обнял его.

– Па-аа-па-аа!

Тонкие ручонки обвились вокруг его шеи, он ощутил свежесть детской кожи, кокосовый запах шампуня.

– Джек, – твердил он. – Джек! Джек!

Он широко раскрыл объятия и притянул к себе Карен, поцеловал ее и прижал к себе, и они долго оставались так, без движения, сдвинув головы все вместе. Одной щекой Джо касался щеки Джека, а другой – Карен.

Ему хотелось, чтобы это мгновение не кончалось, длилось вечно, по щекам его катились крупные слезы.

На следующее утро Лайн пришел в палату снова с пакетом под мышкой.