Он отпрянул, сжимая поврежденную кисть пальцами здоровой руки, и согнулся; я резко ударил его ногой в подбородок.

"Ты у меня станешь настоящим красавчиком", – мельком подумал я и ударил сначала по глазам, потом в нос. Пронзительно крича, парень рухнул на асфальт. Я поставил ногу на его лицо и изо всех сил надавил.

– Отпусти нас, – прохрипел он.

Не давая ему говорить, я ударил его по губам ногой. Руки надо беречь; в драке их можно повредить, поэтому, пока есть возможность, лучше бить ногами.

– Пощади! Ты же убьешь!

Я ударил его по носу. Второго, неподвижно лежавшего на земле, пнул в промежность. Парень взвыл от боли, потом вой перешел в стон.

– Надеешься, что я вас отпущу, да? Думаешь одурачить меня, сопляк?

Первый пытался отползти, и его я тоже ударил в промежность.

Потом закурил и стал не спеша гонять их ползком по асфальту, время от времени пиная.

Хулиган. Вот кто я такой. Когда был молодым, всегда старался ввязаться в драку, спровоцировать ее, и эта тяга во мне не умерла.

Один из них перестал шевелиться. Он не был мертв. Когда я стал якудза, то заинтересовался, какими ударами можно убить человека. Не для того, чтобы ненароком не убить, а именно с целью научиться убивать без оружия.

Я наступил на лицо того парня, который не шевелился, и перенес на эту ногу весь вес своего тела. Парень завопил.

– Не пытайся провести меня, ты, засранец.

– Пощади!

– Погоди. Давай, что у тебя есть.

– Что?

Я снова надавил ногой. Он зашарил по карманам и достал бумажник.

Три банкноты по десять тысяч иен, две – по тысяче. У второго в бумажнике оказалась одна бумажка в пять тысяч иен.

– Этого мало.

– Но у нас ничего больше нет. Это все.

Я наступил на его рот. Нажал – четыре, пять раз. Услышал, как что-то захрустело под ногой. Он может заплатить и таким образом. Таким способом якудза утрясают дела по долгам, а им пришлось иметь дело с настоящим якудза.

Второго я еще несколько раз ударил в промежность.

– Не вздумайте пожаловаться копам. Тогда я вас точно убью.

Они только стонали.

Я вышел на главную дорогу, немного прогулялся, потом поймал такси.

– Китауси. Жилой комплекс. Всю дорогу водитель молчал.

Я ее поимею. Потом продам. За нее, красотку, много дадут. Вот что я сделаю.

Передо мной мелькнуло смеющееся лицо Йоко. Я тоже смеялся. Но не с ней.

Я вышел из такси и поднялся на пятый этаж. По-видимому, теперь все новые жилые комплексы строятся высотными, и в них есть даже лифты. Плата за проживание неимоверно высока.

Войдя в квартиру, я заметил, что одна пуговица на костюме болтается на нитке, сразу взял иголку, уселся в зале у лампы и пришил ее.

– Удача мне пока не изменила.

Приняв ванну и переодевшись, я почувствовал себя совсем другим человеком. Было почти три часа утра.

Золотая рыбка начала плавать кругами. Наверное, из-за того, что я включил свет. Кормить ее следовало всего раз в день – так объяснил мне продавец зоомагазина, но я взял щепотку корма и посыпал на поверхность воды, как бы извиняясь, что разбудил ее.

Рыбка снова плеснула у поверхности; это было забавно. Пузырьки непрерывной струйкой поднимались со дна аквариума. По крайней мере еще с месяц отверстие в скале не засорится.

Я достал из холодильника пиво и налил в стакан. Закурил и стал наблюдать за рыбкой. Кажется, ей стало труднее плавать – с тех пор как я купил эту рыбку, хвост у нее заметно вырос.

– Такие вот дела.

Слова ничего не значили. Просто я сидел и думал: такие вот дела.

Как это бывает с людьми, я просто устал.

Он приехал на белой машине. Уличный фонарь на мгновение осветил ее, и ничего больше различить я не успел.

Я сидел в своей машине, не включая двигателя. Передние огни приблизились – машина подъезжала, замедляя ход. Я посигналил, чтобы он остановился.

Белый автомобиль замер на месте. Он выключил двигатель. Идиот. В таких ситуациях двигатель должен работать. Это может стоить тебе жизни.

Парень вышел из машины. Я узнал Кайиту – все такой же бритоголовый.