Питер Марлоу тупо кивнул и поднял руку. Он секунду неверяще глядел на нее, потом пробормотал:

— Что случилось? Она… она все еще… она все еще при мне!

— Конечно, при тебе, — гордо сказал Кинг. — Мы только что привели ее в порядок. Антитоксином. Я и Тимсен!

Но Питер Марлоу только поглядел на него, рот его беззвучно шевелился. Потом наконец он прошептал:

— Она все еще… при мне. — Правой рукой он дотронулся до левой, которой уже не должно было быть, но она была. И когда он убедился, что не грезит, он откинулся назад, насквозь мокрый от пота, закрыл глаза и заплакал. Через несколько минут он уже спал.

— Бедняга, — пробормотал Тимсен. — Должно быть, он решил, что лежит на операционном столе.

— Сколько ему понадобится, чтобы прийти в себя?

— Примерно пара часов. Послушай, — сказал Тимсен, — ему надо делать укол каждые шесть часов, пока токсин не будет уничтожен. В течение, скажем, сорока восьми часов. И перевязка каждый день. И еще сульфамид. Но ты должен помнить: он должен выдержать уколы. И не удивляйся, если он заблюет все кругом. Реакция обязательно должна быть. Плохая. Первая доза была большой.

— Ты считаешь, он поправится?

— Я отвечу на это через десять дней. — Тимсен собрал медицинскую сумку и аккуратно свернул в небольшой аккуратный сверток полотенце, мыло, шприц, антитоксин и сульфамид. — Теперь давай рассчитаемся, хорошо?

Кинг вынул пачку, которую дал ему Шагата.

— Закуришь?

— Да.

Когда они закурили, Кинг сухо сказал:

— Мы можем рассчитаться, когда дело с бриллиантом будет закончено.

— Э, нет, друг. Я доставляю товар, мне платят. Та сделка ничего общего с этой не имеет, — резко сказал Тимсен.

— День, другой подождать — вреда не будет.

— Ты получил достаточно денег и можешь часть прибыли… — Он замолчал, пораженный догадкой. — Ого! — сказал он с широкой улыбкой, тыча пальцем в Питера Марлоу. — Никаких денег, пока твой приятель не придет в себя, верно?

Кинг отстегнул наручные часы.

— Хочешь, это как раз залог?

— О, нет, дружок, я верю тебе. — Он поглядел на Питера Марлоу. — Ну, кажется, многое зависит от тебя, старина. — Когда он снова обратился к Кингу, глаза его весело прищурились. — И я получаю время, не так ли?

— А? — невинно спросил Кинг.

— Хватит, приятель. Ты знаешь, что кольцо украли. Только ты один во всем лагере можешь справиться с этим. Я не смогу, иначе вряд ли я бы позволил тебе впутаться в это дело. — Тимсен сиял ангельской улыбкой. — Это дает мне время найти вора, верно? Если он первым выйдет на тебя, у тебя нет денег, чтобы заплатить ему, верно? Без денег он не расстанется с кольцом, верно? Нет денег, нет сделки. — Тимсен сделал паузу, потом коротко сказал: — Конечно, ты мог бы мне сообщить, когда ублюдок предложит его, верно? В конце концов, кольцо принадлежит мне, так?

— Так, — охотно согласился Кинг.

— Но ты этого не сделаешь, — вздохнул Тимсен. — Сколько же вокруг проклятых воров!

Он нагнулся над Питером Марлоу и проверил его пульс.

— Хм, — сказал он задумчиво. — Пульс учащается.

— Спасибо за помощь, Тим.

— Не за что, друг. У меня капитал вложен в этого негодяя, так? И я собираюсь следить за ним как проклятый ястреб. Верно?

Он снова рассмеялся и вышел.

Кинг был измучен. Сварив кофе и выпив его, он почувствовал себя лучше, развалился на стуле и заснул.

Он проснулся как от толчка и посмотрел на кровать. Питер Марлоу смотрел на него.

— Привет, — сказал Питер Марлоу слабым голосом.

— Как вы себя чувствуете? — Кинг потянулся и встал.

— Дерьмово. Меня может стошнить в любую минуту. Вы знаете, ничего… я ничего не могу сказать…

Кинг закурил последнюю «Куа» и вставил сигарету в губы Питера Марлоу.

— Вы заслужили ее, приятель.

Пока Питер Марлоу собирался с силами, Кинг рассказал ему, как его лечили и что предстоит сделать.

— Единственное место, которое я могу предложить, — сказал Питер Марлоу, — это барак полковника. Мак может разбудить меня и помочь мне выйти из хижины. Большую часть времени я могу лежать на своей койке.

Кинг осторожно подставил свой котелок, когда Питера Марлоу стало рвать.

— Лучше держать его под рукой. Извините. Бог мой, — ошеломленно воскликнул Питер Марлоу, вспомнив. — Деньги! Я их забрал?

— Нет. Вы вырубились по эту сторону проволоки.

— О, Боже, думаю, сегодня ночью у меня ничего не получится.