— Мне без разницы, — хмыкнул Горбач, отрезая себе огромный кусок мяса. — Ты и на Кавказе не терялся, я помню, как ты зенитную установку продал боевикам, а потом моим ребятам пришлось ее отбивать.

— Было дело, — нахмурился Седых, но потом рассмеялся и хлопнул друга по плечу. — Обмывали-то возвращение установки вместе, и на те деньги, что я за нее выручил, да и вернули ее по моей наводке.

— Вот-вот, — Горбач показал взглядом на стакан, ему тут же налили. — За это и выпьем. Мне все равно, чем ты здесь занимаешься, генералу тоже, мы здесь по другому делу. Так что рассказывай…

— Приходится дружить с местными жителями, они мне питание и водку, а я им проход туда и обратно. Вот так.

— Проход покажешь, — кивнул Горбач Качку. Тот встал. — Мой парень должен пройти по тропе нарядов и своими глазами все увидеть.

Седых поднял трубку телефона, что-то рявкнул в нее, и через пару минут у двери появился старший лейтенант с заспанным недовольным лицом. Подполковник что-то ему шепнул, тот кивнул и, забрав с собой еще одного спецназовца, исчез.

— Что еще?

— Дашь нам карты тайги, какие у тебя есть, и пояснишь обстановку.

— И куда вы идете?!

Круглов подошел к карте еще времен Советского Союза, висевшей на стене, и ткнул в нее пальцем.

— Об этом районе ничего не знаю, — покачал головой Седых. — Врать не буду. Известно только, что место опасное, оттуда мало кто возвращается. Могу поспрашивать у охотников, у меня с ними постоянная связь, только уверен, они ничего не скажут. Нормальные промысловики туда не ходят, а те, кто с придурью в тайге больше месяца не держатся, потому как погибают. При мне в этот район уходила большая команда из твоего ведомства, Горбач. С ними были ученые и несколько гражданских лиц — возможно из вашего ведомства, генерал. Через месяц стало ясно, что никто не вернется. На поиски отправляли три вертушки, все сгинули. Потом меня заставили направить туда взвод вместе со спасателями, никто не вернулся. Вот такая история…

— Дела… — вздохнул Горбачев и разлил водку, глядя вопросительно на генерала. Тот, словно не замечая его взгляда, с удовольствием ел мясо. — Вздрогнули?

Они выпили, потом Круглов откашлялся:

— Ты подполковник, на меня укоризненно не смотри, не я эту поездку придумал. У меня есть точная информация о том, что из твоей тайги пришел человек и половину Москвы перемочил.

— Откуда? — Седых помрачнел. — И кто сказал, что он на моем участке прошел? Какая сволочь? Вы знаете, что болота можно на лодке переплыть?

— В каком месте прошел — неизвестно. Да и неважно, этот человек в любом месте перейдет, и никто не заметит, сигнализация на нем не сработает. Но пришел точно из того района, который я тебе показывал, поэтому туда и идем.

— Значит, пьем, — грустно усмехнулся Седых. — Я вам немного помогу, подброшу немного на БТРе, есть там дорога разбитая, дальше сами. Комбинезоны хорошие дам, они покруче ваших будут, припасы на дорогу, ну и, конечно, предупрежу охотников, чтобы вам не мешали, а при случае помогли…

— Пьем, — согласился Круглов. — За помощь спасибо. Нужна она нам.

Выпили, потом еще — к вечеру на ногах остался только Горбач. Он прошел по периметру, отмечая места проникновения. Насчитал их больше пяти, но подполковнику об этом говорить не стал. Не его это дело. Похоже, младшие офицеры тоже участвовали в местном бизнесе, пропуская через колючку любого, кто может заплатить.

Вероятно, через такую дырку в периметре прошел и тот, за кем они идут. Даже наверняка. Только что из этого? Создать неприятности для старого приятеля? А оно ему надо?

Горбач вернулся, побывал в арсенале, взял автомат «Вал» и пистолет Ярыгина, к которому привык еще на Кавказе, потому что полюбил его за простоту, надежность и точность.

Только после этого вернулся в комнату, которую уже сотрясал храпом Круглов.

Бросил спальный мешок на пол, закрыл глаза и тут же уснул, положив на грудь ствол.

Водитель остановил автобус за пару сотен метров до заставы.

— И чего дальше не едешь? — спросил его Вадим. — Мы, кажется, тебе заплатили за весь маршрут?

— Пока дали только аванс, так что давайте рассчитаемся.

— Так ты нас к воротам подвези, осталось-то всего ничего, там и деньги получишь.

— Ребята, вы же приезжие, местных порядков не знаете, потому не умничайте, целее будете, — водитель вздохнул и выключил двигатель. — Видите знак «Запретная зона»?

— И что?

— А то, что если вон по той проселочной дороге пройдете метров триста, то увидите овраг, а в нем много разной техники, принадлежащей в основном умникам, которые читать не умели. У казармы пулемет на крыше, за воротами БТР с пушечкой. А вон там по стене стоят железные колпаки, в них солдатики сидят с гранатометами и снайперскими винтовками. Как только подъедем ближе, сразу стрельба начнется. Сначала из пулемета приложат, потом БТР выскочит, автобус в овраг затолкает, точнее то, что от него останется. А уж потом выйдет какой-нибудь лейтенант и поинтересуется, а кому тут чего надо было? Здесь солдатики обучены сначала стрелять, а потом думать. А раньше такая хорошая дорога здесь была, километров тридцать еще можно с ветерком проехать, все мелкие деревни на ней сидели.