— Я же помню, как ты меня спасал. Твои руки помню, они не человеческие…

— Молчи! — Доктор наклонился над ним. — Говори тише.

— Дай этих ребятам шанс, пожалуйста, я никому ничего не скажу…

— Ты сам не понимаешь, о чем просишь…

— Сначала он умрет, а потом она, — по его щеке покатилась мутная слеза. — Они уже мертвые, и знают это. Хуже им не будет.

— Ты ничего не знаешь, смерть не самое страшное, что есть в этом мире.

— Не лишай их надежды, пожалуйста. Дай им шанс.

— Как знаешь, Кот, как знаешь. — Доктор немного помолчал, что-то обдумывая. — Обязан я тебе, да и деду вашему, иначе промолчал бы. Когда-то я работал в одной секретной лаборатории, об этом ты мне сейчас напомнил…

— Где она?

— Она в столице, а вот мои коллеги, с которыми я в ней работал, здесь в пещере. Они до сих пор опыты над живыми существами проводят, эликсир бессмертия ищут, да и сверхчеловека хотят создать. Ты это место знаешь, это там где стоит железная дверь. Я их когда-то сюда сам привел, спасая от неминуемой смерти. Дал им возможность прижиться, оборудование помог достать, поэтому благодарны они мне.

— Ты же говорил, что в тот зал заходить нельзя.

— Так и есть. Они к себе никого не пускают, и мне кажется, давно сошли с ума.

— Они могут помочь этому парню?

— Возможно. Они продолжили наши исследования, думаю уже далеко ушли, а я стал лечить людей.

— Скажи девочке, куда идти.

Док вздохнул и повернулся к Лие.

— Ты все слышала?

— Да. Надо найти железную дверь.

— В нее постучать нужно правильно: три раза, потом два, потом один, повторить так три раза. Поняла?

— Да, Док, — Лия кивнула. — Три, два, один и так три раза. Мне надо торопиться, Сергею становится с каждым мгновением все хуже.

— Надо переждать, скоро по главному проходу новые сотворенные звери пойдут от колыбели, в воздухе уже их запах чувствуется.

— Сереже плохо, я не могу ждать.

— Ваш юноша очень плох, это так, я согласен. Но если вы с ним погибнете, то этим ему не поможете.

— Я пойду. Вы же знаете, что он умрет очень скоро, если не попытаюсь.

Кот повернул голову и увидел Сергея, его щеки запали, а на лице снова появилась синева — предвестник скорой смерти.

— Ну как ты, друг? — Перфилов печально улыбнулся. — Скажу честно, скучно было без тебя умирать. Когда ревуны на нас снова напали, то ты отключился, хорошо Лия не дала этим жутким существам нас сожрать.

— Обидно, но я живой, — Влад тяжело выдохнул воздух. — Только болит все.

— А что со мной дальше? Ты же, как я понял, свое обещание выполнил. Буду жить?

— Не уверен, у тебя опять на лице предсмертная синева.

— Так это они обо мне сейчас говорят?

— О ком же еще?

— Подождите, девушка, — Док на мгновение задумался, потом решительно сказал. — Условный стук еще не самое главное, они вам не откроют, пока не назовете кодовое слово.

— Какое?

— Мы договорились, что это день недели. Сегодня — среда.

— Спасибо!

— Как вы его понесете?

— Ревуны помогут.

Лия ввела в пещеру ревуна, на которого и уложила Сергея, привязав ремнями, потом они ушли.

Седой мужчина недовольно посмотрел на Кота.

— Что же ты делаешь, парень? Разве так можно? Зачем ее сюда привел? Она же умрет здесь, и тот, кто с ней тоже…

— Знаю, Док. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте. Шекспир сказал.

Да уж, — вздохнул мужчина, накладывая ему на лицо маску, пахнущую хлороформом. — Отправили мы их на смерть ужасную, а если зверей переживут, то все станет еще хуже. Бог нам судья, наш местный бог, он нас рассудит. А теперь спи, попробую тебя оставить среди живых.

И Кот полетел в темную пропасть безвременья, наполненную рычаньем голодных ревунов и страшными воплями — вопил, кажется, он сам. Доктор экономил на обезболивающих, потому что добывал их через старателей, а те всегда ломили цены.

Александров шел следом за Тихоном и пытался разобраться в том, что с ним происходит. Странные ощущения возникали в нем, причем с каждым шагом по этой земле все больше и больше. Внутри просыпалось нечто древнее, неизвестное, пугающее…

В воздухе была разлита энергия, он словно пропитывался ею, и именно она заставляла чувствовать так много.

При этом появлялись мысли, какие-то неправильные, в данный момент совершенно ненужные. Например, он откуда-то знал, что Хищник не виноват во всех этих смертях, которые ему приписывал Круглов. Он — обыкновенный парень, который тащит своего друга в тайгу, чтобы вылечить от какого-то недуга, а рядом его сопровождает кто-то близкий — жена или сестра.