Иван подобрал с пола автомат, метнулся к выходу.

Настоятель на колокольне увидел, как двое оставшихся за стеной бойцов стали отходить. Понял: что-то пошло не так… Бойцы отошли метров на тридцать, скрылись в тени леса, остановились под большой разлапистой елью. Через несколько секунд из корпуса выскочил Иван. В руке держал автомат. Настоятель – бывший капитан ВДВ – понял, что пришло время вступать в игру. Он поднял «суоми» к плечу, нашел почти невидимых в тени бойцов «гестаповского» спецназа и нажал на спуск. Финский пистолет-пулемет дал короткую очередь – упал лицом в снег один боец. Настоятель мгновенно перенес огонь на второго.

В трехстах метрах от монастыря Пластилин услышал выстрелы. Он надеялся, что все обойдется, но выстрелы прозвучали, и стало ясно: не обошлось.

Оба «гестаповца», мирно сидевшие на стволе, вскочили.

– Что такое? – спросил один. Второй собрался ответить, но не успел – Пластилин нажал на спуск. «Ремингтон» выплюнул порцию свинца. Сноп картечи накрыл сразу обоих бойцов.

Сквозь сон Лиза услышала отдаленную стрельбу, вскочила. В соседней комнате встали хозяева. На улице заволновались собаки.

– Где стреляют? – спросила Лиза.

– Похоже, в монастыре неладно, – ответила Алевтина Викторовна.

– В ту сторону минут двадцать назад машины проехали, – сказал Валентин Матвеевич.

– Господи! – сказала Лиза. – Там же Ванька… Я пойду.

– Никуда не пущу, – сказал хозяин.

Было очевидно, что нашумели и что стрельбу слышали в поселке. И значит надо уходить. Немедленно, и теперь уже всем, включая монахов. Потому что даже если уничтожить все следы (замыть кровь, спрятать трупы убитых, отогнать в другое место или вовсе утопить в озерах автомобили), это ничего не изменит – приедут другие «гестаповцы», начнут допрашивать монахов. А как они допрашивают – известно.

Дервиш сказал Ивану:

– Иван Сергеич, обыщите этих. Документы, оружие и все такое.

Иван ответил: «Есть».

Настоятелю Дервиш сказал:

– Михаил Андреич, поверьте, мне очень жаль, что так получилось.

Настоятель ответил:

– В этом нет вашей вины.

– Вины нет. Но если бы нас здесь не было, то вам, вероятно, удалось бы избежать проблем.

– На все воля Божья.

– Что думаете делать дальше?

– На Урал пойдем.

– В Уральскую республику?

– Да.

Дервиш потер подбородок, спросил:

– И вы всерьез верите в Уральскую республику? Верите, что в оккупированной стране сохранился анклав, который неподконтролен оккупационным властям?

Отец Михаил ответил:

– Я не верю, я знаю точно: Уральская республика существует. Хотя, конечно, в это трудно поверить.

Дервиш спросил:

– Чем я могу вам помочь?

– Спасибо, – улыбнулся настоятель, – помощь не нужна.

К Дервишу и настоятелю подошел Иван, произнес:

– Прошу прощенья. – Он протянул настоятелю несколько листов бумаги: – Вот, взгляните.

– Что это? – спросил отец Михаил.

– А вы прочитайте – все поймете.

Отец Михаил повесил автомат на плечо, взял один лист, поднес поближе к свету. Сверху был изображен символ комитета «Кобра» – приготовившаяся к атаке королевская кобра. Ее капюшон раздувался, а мускулистое тело кольцом обвивало земной шар. Ниже была «шапка»: «Постановление о производстве ареста»… Настоятель метнул быстрый взгляд на Ивана. Потом начал читать: «В связи с подозрением в пособничестве террористам и на основании ст. 14, 15 и 19 Закона о противодействии терроризму приказываю арестовать настоятеля монастыря св. Николая Никифорова Михаила Андреевича, а также всех монахов, послушников и прочих лиц, которые будут находиться на территории монастыря… Начальник Особого отдела комитета «Кобра» майор Малеванный Т. Г. 31 октября 2013 г.»

Настоятель передал бумагу Дервишу, спросил у Ивана:

– Откуда это?

– Вот у него нашел, – Иван кивнул на труп в штатском. Потом раскрыл удостоверение с тисненной золотом коброй на обложке, прочитал вслух: – Старший оперуполномоченный Дауд Хусаинов.

Настоятель сказал Дервишу:

– А вы говорите: удалось бы избежать проблем… В огне брода нет.

У организации было несколько конспиративных точек – квартиры в Санкт-Петербурге, Петрозаводске и Пскове. Был частный дом в Новгородской области. Но до них еще нужно было добраться. Визит «гестапо» в монастырь показал, насколько это опасно. Иван предложил отправиться в надежное место. Место, однако, не назвал, сказал только, что недалеко и искать там не будут. Он имел в виду лепрозорий.

Настоятель отказался. Сказал:

– Благодарю, но мы с братией все же на Урал двинемся… А молебен о павших воинах отслужу. Об этом не беспокойтесь.

– Удачи вам.

Монахи вынесли трупы «гестаповцев» с территории – «чтобы монастырь не поганить», попрощались, погрузились в «Газель» и вскоре уехали.

Иван сходил в поселок, к Лизе. Объяснил ей, что придется уехать. Не надолго. Не очень надолго… или… А, черт! Я сам не знаю на сколько.

Он боялся, что Лиза заплачет, но она не заплакала. Она перекрестила Ивана и сказала: «Иди. Я буду ждать тебя».