Шрифт:
Вслед за адмиралом гости потянулись в надстройку. Некоторые, впрочем, двинулись на палубу. Здесь было холодно, дул северный ветер, зато происходящее воспринималось острее, нежели из теплой надстройки… Пожалуй, впервые на палубе «Буша» оказалось столько мужчин в смокингах и женщин вечерних платьях и мехах.
За несколько минут до того, как гости поднялись наверх, с палубы «Буша» взмыли два вертолета и стремительно ушли на север.
Президент США наблюдала за происходящим из надстройки. Адмирал Бейкер постоянно находился рядом. Некоторое время госпожа президент смотрела на небо, потом спросила:
– А где же ваш сюрприз, адмирал?
Бейкер сказал: «Минуту», – обернулся назад и сделал кому-то знак рукой. Через несколько секунд над темным морем вспыхнули мощные прожектора – это вертолеты осветили вершину айсберга. В пересекающихся лучах айсберг выглядел величественно и грозно. Его острая вершина более чем на пятьдесят метров вздымалась над поверхностью моря. Ломаные грани сверкали. Раздались аплодисменты.
Президент США спросила адмирала:
– Он плывет к нам?
– Так точно.
– Он далеко?
– Не очень. Приблизительно в десяти милях от нас. Мы стоим посреди Лабрадорского течения. Его скорость составляет около двух узлов. Таким образом, айсберг приплывет к нам примерно через пять часов.
– Это не опасно?
– Нисколько.
– А как же «Титаник»? Мистер Апфель, помощник мистера S.D., говорил мне, что именно в этих местах погиб «Титаник».
– Мистер Апфель слегка… э-э… ошибся. «Титаник» погиб гораздо южнее. Он шел в Нью-Йорк и в эти широты, естественно, не поднимался. Что же касается вероятности столкновения «Джорджа Буша» с нашим, – адмирал сделал жест рукой в сторону ледяной горы, – айсбергом, то она равна нулю. По расчетам наших специалистов, этот айсберг пройдет между «Джорджем Бушем» и «Голиафом».
Вершина айсберга сияла. Казалось, она плывет над морем.
Дервиш вышел из вертолета и сразу увидел Старика.
И Старик увидел Дервиша.
Их разделяло метров тридцать палубы, но Дервиш узнал Старика. Старик тоже узнал Дервиша. Хотя они не виделись почти сорок лет.
Они – эти двое – были почти ровесниками. Они – эти двое – были практически ровесниками холодной войны. Ее участниками. Холодная война кончилась. Один стал победителем, другой побежденным.
Они стояли и смотрели друг на друга.
В небесах бушевало сияние, на пустом стальном пространстве палубы лежал труп Майкла Дженниса и его «кольт». Еще вращались вертолетные лопасти. У вертолета стоял Саша Булавин по прозвищу Братишка с обрезом советского автомата в руках. Настороженно смотрел по сторонам Дейл. Сверху, со стороны «аквариума», доносилась музыка Вагнера.
Указательный палец Папаши Дадли лежал на спусковом крючке винтовки, голова одного из террористов была в прицеле, но стрелять Дадли не решался – на верхней палубе «Голиафа» находились четверо террористов. И мистер S.D.
Дадли не знал, что делать. Он сидел в своем «гнезде» и шепотом ругал дежурного Лео Мозерато, который где-то затихарился, и Дженниса, который так бездарно подставился…
И вдруг Дадли увидел ворона. Ворон пролетел над палубой и сел на краю надстройки.
Папаша Дадли был поражен. Он растерянно произнес:
– Боже милостивый! Монстр… Волк… Ворон…
От этого паноптикума Папаше Дадли стало не по себе.
Дельфин тихо сказал:
– Мне бы лечь, Ваня.
Иван аккуратно опустил его на палубу, склонился над ним. Дельфин умирал. Для того, кто видел умирающих, это было очевидно. Чтобы не закричать от боли и ненависти, Иван стиснул зубы. Он не имел права на боль и ненависть… Пока не завершит операцию.
Старик и Дервиш двинулись навстречу друг другу. Рядом с Дервишем шел Дейл.
Они встретились посередине палубы, остановились. Несколько секунд оба молчали, потом S.D. спросил:
– Как зовут твоего пса, Хромец? Фенрир? [25]
– Банально, Сэмюэл, банально… Его зовут Дейл.
– Зачем ты пришел?
– Если скажу, что захотел проведать старого знакомого, ты, конечно, не поверишь?
– Разумеется… Так зачем ты прилетел на «Голиаф»?
25
Фенрир – чудовищный пес из скандинавской мифологии.
– Я привез тебе ворона, Сэмюэл, – Дервиш кивнул на ворона. Черная птица сидела на надстройке.
– Спасибо. Так зачем все-таки ты прилетел?
– Какую резолюцию по России приняли на саммите?
– Ее опубликуют завтра… точнее, уже сегодня.
– Может быть, сообщишь старому знакомому чуть раньше официальной публикации?
– Расчленить!
– Понятно. Собственно, так я и предполагал. Старик спросил:
– Ты прилетел, чтобы спросить о результатах саммита?
– Нет. Чтобы их аннулировать.