«Атомный» офицер побледнел – он все понял. А президент США еще не поняла.

– Да, – сказала она, – космическая группировка подчиняется лично президенту.

Старик прикрыл глаза рукой.

А Хиллари Линтон наконец поняла, что имеет в виду Дервиш.

– Вы! – произнесла она, и лицо ее начало краснеть. – Вы хоть понимаете, что вы сейчас сказа…

– Понимаю, – жестко перебил ее Дервиш. – Очень хорошо понимаю, миссис Линтон.

– Но это… это невозможно.

– Отчего же? Ваши СМИ сообщали, что спутники «Созвездия смерти» будут обеспечивать безопасность саммита. Следовательно, флотилия или хотя бы ее часть уже находится на орбите, с которой могут поражать различные цели в этом районе. И вам достаточно только отдать приказ…

Лицо президента сделалось багровым.

– Но это преступление! – почти выкрикнула она.

– Достаточно только отдать приказ, – с нажимом повторил Дервиш. – Насколько я понимаю, для этого как раз и существует чемоданчик, что прикован к руке вашего спутника. – Дервиш кивнул головой на «атомный» кейс. «Атомный» офицер непроизвольно стиснул ручку кейса. Дервиш продолжил: – Полагаю, что я прав… Так вот, вам достаточно отдать приказ, и уже через несколько минут ваши стальные птички начнут клевать шкуру «Джорджа Буша». Я думаю, они справятся с задачей.

– Нет! – резко ответила президент.

– В Брюсселе они отлично справились.

– Нет, нет… это невозможно. Это совершенно исключено.

– Почему?

– Это преступление против американского народа.

– А расчленение России – преступление против русского народа. Вам придется это сделать, миссис Линтон. Поймите: вы столкнулись с обстоятельствами непреодолимой силы. И вынуждены уступить… понимаете? Вы-нуж-де-ны. Против своей воли. Против своих убеждений. Вы не хотели этого делать, но все дело в том, что вы попали в условия, когда от вас уже ничего не зависит. У вас просто нет выбора. Такова суровая реальность. Поймите это и примите.

Президент США сидела молча. Она поджала губы, на лице обозначились морщины, и теперь стало видно, что она в общем-то уже весьма немолодая женщина.

– Что будет, если я откажусь выполнить ваши требования? – наконец спросила она.

– В глазах американского народа вы навсегда останетесь героиней, – ответил Дервиш.

– Вы меня убьете?

Дервиш побарабанил пальцами по изогнутой рукояти трости, задумчиво сказал:

– Я никогда не воевал с женщинами… Старик издал звук, похожий на смех, и сказал:

– Врешь, Эжен… Это ведь ты убил колдунью из Рванды.

– Она, как ты справедливо заметил, была колдуньей. Точнее – верховным колдуном… Верховный колдун – это, по-твоему, женщина?

Старик пожал плечами. Дервиш повернулся к президенту:

– Так вот, миссис Линтон, отвечаю на ваш вопрос: я никогда не воевал с женщинами. Но ведь вы не женщина, вы – президент Соединенных Штатов Америки. А президент – это не человек вовсе. Президент – это функция. Кроме того, вы не единожды уже отдавали приказ о нанесении бомбовых или ракетных ударов. Полтора месяца тому назад вы приказали обстрелять мирный европейский город Брюссель. Там погибли многие десятки человек. Поэтому я не вижу никаких препятствий, чтобы применить к вам специальные методы воздействия. – Дервиш немного помолчал. – Нет, убивать вас, я, конечно, не буду. Я не буду ломать вам пальцы или выдирать ногти… Но ничто не помешает мне сделать вам инъекцию. – Дервиш запустил руку во внутренний карман пальто и вытащил продолговатый, обтянутый черным бархатом футляр. Обычно в таких хранят драгоценности. Дервиш положил футляр на стол, нажал кнопочку-защелку. Крышка поднялась вверх. На черном бархате лежал шприц. Это был самый обыкновенный одноразовый шприц, наполненный прозрачной жидкостью. – Ничто, повторю, не помешает мне сделать вам инъекцию. После этого вы выполните все, что я вам прикажу. Вы сделаете это спокойно, в полной уверенности, что именно так и надо. А потом забудете о том, что сделали. Вы вообще обо всем забудете. Навсегда. Вы превратитесь в существо, в растение, в овощ. Вы будете мочиться под себя и не будете узнавать своих близких… Вы будете уничтожены как личность.

Возможно, американский народ будет чтить вас как национальную героиню, но вас – вас, единственной и неповторимой Хиллари Линтон, уже не будет. А будет сумасшедшая старуха, которая мочится под себя… Выбирайте, миссис Линтон.

Президент США смотрела на шприц.

Мистер S.D. смотрел на шприц.

«Атомный» офицер смотрел на шприц.

И даже мертвая Рита, казалось, тянет шею, смотрит из коридорчика на шприц.

У миссис Линтон вдруг задрожали губы, на глазах выступили слезы.

– Я… – произнесла президент США, – я не могу сделать то, чего вы хотите… Но я сделаю это.

Было очень тихо. И в этой тишине вдруг раздались хлопки – это хлопал в ладоши Старик. Все посмотрели на него.

– Браво, Хиллари, – саркастически произнес он, – браво.

Командир пилотажной группы «Голубые ангелы» доложил руководителю полетов, что группа готова к началу шоу. Руководитель полетов доложил адмиралу Бейкеру. Бейкер ответил:

– Президент все еще на «Голиафе». Придется подождать.

«Атомный» офицер расстегнул пуговицу на сорочке и запустил руку под галстук. Вытащил никелированную цепочку. На конце цепочки был небольшой, но довольно сложной формы ключ. Офицер вставил ключ в замок возле рукоятки кейса, сделал два полуоборота. Потом извлек ключ и сдвинул пластину на лицевой стороне кейса. Под ней оказалось углубление, а в нем клавиатура и окошко-сканер. Офицер убрал ключ в нагрудный карман кителя, приложил указательный палец к окошку, потом набрал восемь цифр на клавиатуре – ввел личный код. Вспыхнул зеленый огонек, раздался зуммер. Офицер поднял крышку кейса. Открылся ноутбук с двумя одинаковыми клавиатурами.

Офицер посмотрел на президента и строго спросил:

– Вы приняли решение, госпожа президент?

– Да.

– Вы уверены в своем решении?

– Нет.

– Тогда…?

Хиллари Линтон попыталась вспомнить, как зовут «атомного» офицера, и не смогла. Она посмотрела на монитор. Там горела надпись: «Введите код № 1».

– Я должна ввести свой код? – спросила она.

– Да, – ответил атомный офицер и подвинул кейс к президенту. Не очень ловко тыкая пальцем в правую клавиатуру, миссис Линтон набрала фразу «In God We Trust» [26] .