Филиппа повернулась и попыталась разглядеть свое отражение в пластиковой стенке.

– Вы правы, действительно так лучше. Я должна помнить это, – сказала она и начала снимать медальон.

– Оставьте это себе, – сказала Ханна. – Это недорогая безделушка. Это ведь не настоящее золото!

– Но медальон очень милый. Я правда не могу его принять!

– Филиппа, вы мне помогли тем, что выслушали. Мне сейчас гораздо легче. У меня нет никого, кому я могла бы все высказать. Все мои друзья – худые, а моя семья считает, что ничего плохого в моей полноте нет.

Когда она взглянула на улыбку Ханны и почувствовала вес тяжелого медальона, который «продолжал вертикальную линию» и делал ее на несколько килограммов худее, на Филиппу внезапно нахлынули ощущения, которых она не испытывала со времени своего тринадцатилетия, Когда Фризз устроила ей сюрпризом полночное празднование ее дня рождения в спальне. Пришли девять девочек и принесли небольшие подарки, а умница Фризз, зная, что Филиппа не может есть сладости, каким-то образом потихоньку на кухне смогла приготовить ей именинный пирог из ветчины. На нем даже были именинные свечки. Филиппа поняла, что они с Ханной Райян станут друзьями.

– Послушайте, давайте встретимся здесь через неделю, в то же время. В течение семи дней мы с вами будем придерживаться диеты доктора Хира. Будем просто молиться на нее. Если почувствуем, что не можем ее выполнять, давайте позвоним друг другу. А на следующей неделе взвесимся на этих весах.

Она показала на весы, которые стояли у входа в закусочную.

– Давайте служить друг другу стимулом. Вам не нужно будет приходить в клинику, я пойду туда и принесу меню на следующую неделю и передам его вам. Таким образом вы сможете сэкономить. Что вы об этом думаете?

– Да, – согласилась Ханна. Она сразу же представила себе: прелестная территория академии Грира с ее тенистыми дубами, и великолепно вылепленный зад мистера Алана Скейдудо.

– Так, это именно те факты, которые относятся к нераскрытому убийству Декстера Брайанта Рэмси, – сказала Андреа, читая свои записи Беверли Берджесс. – Жертва получила одну пулю в голову, хотя свидетели приводили разные данные о числе слышанных ими выстрелов. Слуги доложили, что во время происшествия в резиденции было около тридцати гостей, но к тому времени, когда прибыла полиция, не осталось ни одного. Полиции не сообщали почти четырнадцать часов после того как произошло преступление. Оружие так и не было найдено. И… – здесь она посмотрела на Беверли Берджесс, – Рэмси был кастрирован после смерти. Ну что, все?..

Беверли проводила для Андреа Бахман небольшую экскурсию по крылу «Замка», которое сохранилось в том виде, каким оно было шестьдесят лет назад. Экскурсии предлагались посетителям один раз в день, в утренние часы. Гиды щекотали им нервы совершенно невероятными историями, в то время как посетители осматривали частные апартаменты, где когда-то останавливались звезды кино. Воздух в холле был спертым, наполненным запахом пыли, засушенных роз и старых духов, мебель – тяжелая, темных тонов, написанные маслом портреты людей, которых уже давно не было в живых, обрамляли стены. Все создавало атмосферу загадочных явлений и романтических трагедий.

– Да, – сказала Беверли, – мне кажется, что это все.

Так как это крыло не отапливалось, она и Андреа были тепло одеты: на Андреа был свитер с капюшоном, твидовая юбка и сапоги, Беверли – в коротком жакете из чернобурки и в свободных брюках из тонкой шерсти. Несмотря на то что они находились в помещении, на ней были также огромные солнечные очки.

Андреа пролистала свои заметки. «Одна из горничных заявила, что она видела, как кто-то выбежал из дома сразу после того, как прогремели выстрелы. Она также сказала, что не может утверждать – был ли это мужчина или женщина». Она посмотрела на Беверли.

– Полиция считает, что это была Марион, но вообще-то это мог быть кто-то другой, не так ли? Может быть, кто-то из гостей?

Беверли кивнула.

– Это именно то крыло, где размещались гости в тот вечер, – сказала она, когда они проходили мимо закрытых дверей. – Они все жили в этих комнатах. Все могли зайти в ванную комнату, где был убит Рэмси. – Она нажала на ручку, и дверь бесшумно отворилась, открывши взорам потрясающую комнату, оформленную в восточном стиле, с черной лакированной мебелью, японскими ковриками татами, шелковыми подушками, лампами с абажурами из рисовой бумаги и парой великолепных японских кимоно, которые, защищенные от пыли стеклом, висели на стене.

– Жуткое впечатление, – сказала Андреа шепотом, как будто она боялась потревожить обитателя комнаты, хотя в комнате никого не было. Никто не спал в этой комнате с 1932 года, с той ночи, когда был убит Рэмси.

– Интересно, кто из знаменитых гостей Марион спал в этой кровати? Кларк Гейбл? Кэри Грант? Они ведь были здесь, не так ли?

Она подошла к окну, раздвинула легкие прозрачные занавески и посмотрела на зимний сосновый лес, окружавший «Замок». Ночью выпал снег, окутав все свежей, ослепительной белизной; солнечный свет был настолько резким и четким, что Андреа могла различить Палм-Спрингс и другие поселки внизу, расстилающиеся зелеными и песочными заплатами до самой огромной пустыни вдали.