Андреа в ярости вышла в холодную ночь. Она шагала по узкой мощеной тропинке от «Замка» к своему бунгало, согнувшись от резкого горного ветра и обдумывая то, что узнала сегодня от Беверли Берджерс, из дневника Марион и из ее картины. Теперь она поняла, почему Беверли так хотела, чтобы в сценарии Лэрри к Марион отнеслись с уважением. Андреа трясло, когда она вспоминала «Ее озорные привычки». Такая беззастенчивая эксплуатация! Бедная девушка, которую так жестоко использовал, манипулируя ею, проституируя ее, человек, которого она беззаветно любила.

Андреа едва сдерживалась, чтобы не пойти к Беверли и не сказать: «Послушайте, не надо волноваться. Лэрри не будет писать этот сценарий. Этим буду заниматься я. И я постараюсь рассказать правду о Марион».

Но она не могла сказать Беверли правду до тех пор, пока замысел ее отмщения Лэрри, который она лелеяла многие месяцы, не достигнет кульминации. Мистер Ямато прибывал из Токио через четыре дня и привозил щедрую финансовую поддержку для фильма Лэрри. Они должны были встретиться здесь, в «Замке». Андреа нужно подготовить свои предложения. Но ни мистер Ямато, ни Лэрри не знали, что их ожидает сюрприз.

Все из-за того, что Лэрри сделал восемь месяцев назад. Порыв ветра был настолько сильным, что Андреа повернулась к нему спиной. И когда она мельком глянула на «Замок», ей показалось, что сквозь сильный снегопад она различает на необозначенном на плане этаже фигуру, стоящую у окна.

На этот раз трубку подняли после первого звонка – этого звонка ждали. Звонили по специальной линии, это был специальный номер, только двое людей в мире могли пользоваться им.

– Филиппа остановилась в отеле «Сенчури-Плаза», – произнес голос. – Но завтра она уезжает в Палм-Спрингс. Она созвала специальное совещание правления. Все должны там присутствовать.

– Она что-нибудь подозревает?

– Я не думаю… нет, пожалуй.

– Сделайте так, чтобы положение не изменилось. Постоянно наблюдайте за ней, не потеряйте ее из виду. И если у вас нет оружия – достаньте его.

Сан-Фернандо Вэлли, Калифорния, 1959 год.

– У меня не было оргазма вот уже восемь месяцев, – неожиданно объявила Ширли.

Спицы и журналы, которые листали женщины, замерли; все, кто был в зале ожидания, посмотрели на Ширли.

– Я не знаю, в чем проблема, в моем муже или во мне, – продолжала Ширли с обезоруживающей откровенностью и даже напористостью. Ширли весила сто тридцать килограммов, она посещала «Клинику для тучных в Тарзане» один месяц.

– Дик и я вели такую потрясающую сексуальную жизнь. Мне всегда было несложно кончить, но сейчас – ничего.

Все уставились на нее. Они спокойно беседовали уже минут двадцать, с того момента, когда Филиппа вошла в комнату и сказала:

– Привет, у кого-нибудь еще есть трудности с этой диетой, как у меня? – И они начали высказываться. Но признания касались только безопасных тем: одна женщина сказала, что ей хочется красиво одеваться, другой хотелось выглядеть фотогеничной. А вот заявление Ширли нарушило неписаное правило, и никто не знал, как на него реагировать.

Некоторые женщины вообще не понимали, что она имеет в виду, как, например, семидесятилетняя миссис Перси, которая страдала от артрита так сильно, что ее руки были похожи на клешни.

– Я не знала, что женщины тоже испытывают оргазм, – призналась она. И некоторые женщины поддержали ее.

– Золотко, мы испытываем оргазм, – уверила Ширли, – и я бы очень хотела знать, в чем тут дело. Я хочу сказать, что Дик и я продолжаем заниматься любовью так часто, как нам это удается, но имея пятерых ребятишек и набирая вес после каждого из них, я вся раздулась, как воздушный шар, и передо мной встала трудная проблема. Я пыталась узнать у него, – сказала она, кивая своей растрепанной головой в направлении кабинета доктора Хира, – но он сказал, чтобы я не волновалась.

Она подумала секунду, глядя на плакат на стене, изображающий полную женщину, которая собирается отправить в рот большой кусок торта, надпись на котором гласит: «Сначала подумай!» Потом она добавила более спокойно: «Я думаю, может, дело во мне. Мне не нравится, как я выгляжу, я имею в виду – тело. Когда мы вместе, я чувствую, что начинаю зажиматься. Я начинаю комплексовать из-за моего жира.»

Кесси Мэри была следующей.

– У меня жуткие спазмы каждый месяц. Они такие сильные, что иногда я не могу встать с постели. Мой гинеколог думает, что они прекратятся, если я похудею. – Кесси Мэри весила восемьдесят шесть килограммов, только пять минут назад она сказала, что хочет хорошо выглядеть на фото.