Собачье уханье слышалось уже близко, и тон его изменился: собаки явно взяли свежий след. «Надо продержаться не меньше часа», — подумал Алексей, выдвигаясь навстречу лаю и пытаясь восстановить сбитое дыхание.

Сначала он увидел «собак». Они встретились ему в полукилометре от края болота. Десяток зверюг размером с хорошего быка каждая с жутким уханьем неслись по свежему следу прямо на него, оскалив внушительные пасти и разбрызгивая слюну от предвкушения скорой добычи. Алексей открыл огонь, целя прямо между сверкающих злобой красных глаз. Хоровое уханье плавно перешло в одиночное и стихло совсем. Он успел продвинуться еще метров на двести, когда впереди замелькали фигуры торквистских автоматчиков. Он заметил их первым и успел положить восьмерых, прежде чем они поняли, что атакованы. Раздались первые беспорядочные автоматные очереди, но пули пока секли листву в стороне: в камуфляже его очень трудно было заметить на фоне листвы. В то же время защитная униформа торквистов по окраске не слишком подходила к сезонному цвету зелени и довольно заметно выделялась. Это было одним преимуществом Алексея. Вторым — бесшумность оружия. Что касается оптического прицела, то в лесу от него проку было мало.

Алексей перемещался вдоль цепи загонщиков, прикрываясь кустами и стволами деревьев и стреляя навскидку на звук автоматных очередей. На такой дистанции он мог поражать цели на звук в 99 случаях из ста, но в лесу сучья и стволы деревьев резко снижали этот показатель. И все же одна пуля из двух явно находила цель, насколько он мог судить по замолкавшим автоматам и вскрикам раненых.

Уцелевшие загонщики залегли, и Алексей позволил себе минутную передышку. Однако она оказалась недолгой. Грамотный командир торквистов разместил за головной цепью мощный резерв, и вскоре поверх голов уцелевших солдат первого эшелона начали рвать воздух трассы нескольких крупнокалиберных пулеметов, а по берегу болота за спиной Алексея захлопали взрывы мин. «Три миномета типа ротного», — определил он. Торквисты по следам колонны оценили её примерную численность и считали, что им противостоит несколько десятков человек, укрывающихся между ними и берегом болота. Они не допускали мысли о возможном форсировании Черной топи: на всех их картах она значилась как непроходимая.

Под прикрытием огня резерв начал выдвигаться к полу-полегшей — полу-залегшей цепи. Алексей телепортировался в тыл расчетам пулеметчиков и минометчиков и расстрелял их. Затем, работая в бешеном темпе, открыл из захваченного миномета огонь по накапливающимся для рывка к болоту торквистам, целясь при этом по флангам. Из леса донеслись крики раненых. Командир торквистов решил, что наводчики спутали прицел: из валявшейся рядом с мертвыми минометчиками рации послышались громкие крики и забористый мат. Расстреляв имевшиеся мины, Алексей вошел в темп, сделал рывок в сторону вражеской цепи и, приблизившись к ней с тыла метров на семьдесят, начал забрасывать её гранатами. Он швырял их по высокой траектории через верхушки деревьев. Взрыватели срабатывали ещё в воздухе, метрах в семи — десяти от земли, поражая осколками гораздо бoльшую площадь, чем при наземном взрыве. Уцелевшие и раненые открыли бешеный огонь в сторону предполагаемого противника, целясь в противоположном от Алексея направлении: враг все еще не догадывался, что атакован с тыла.

Алексей летел вдоль вражеской цепи, забрасывая её гранатами и размазываясь от скорости в неуловимую тень. Вес снаряжения стремительно сокращался.

— Мой вождь! Сегодня обстрелов колонн пока не зафиксировано. Однако утром мы потеряли на нашем участке девять тяжелых бомбардировщиков. Они были сбиты буквально в течение одной минуты.

— Как это случилось?

— На месте падения работали эксперты. Только что мне позвонили и сообщили, что все летчики убиты пулями, аналогичными тем, что мы извлекли из тел наших солдат, попавших под обстрелы на дорогах. Причем стреляли с земли.

— Опять супер-снайперы? Это как же надо стрелять, чтобы попасть в летчика летящего самолета! Вам удалось захватить хотя бы одного?

— Пока нет. Однако по докладу командира охранного полка, ведущего прочесывание местности в том районе, его люди обнаружили группу в нескольких десятков человек и вступили с ней в боестолкновение. Он докладывает о крупных потерях и отмечает одну странность: командиры его подразделений не слышат ответного огня противника.

— Бесшумные винтовки?

— Очевидно. Я приказал ему направить туда мощное подкрепление. Противник прижат к болоту и не может выскользнуть. Болото непроходимо.

— Где это? Покажите на карте.

— Вот здесь.

Командир группировки некоторое время изучал карту.

— Организуйте выброску десанта из сотни человек вот сюда, — показал он. — Если все же они каким-то чудом преодолеют Черную топь, мимо этого места им не пройти. Я хочу быть уверен, что с данной проблемой покончено раз и навсегда. Отдайте приказ хотя бы часть взять живыми. Мы должны выяснить, где их готовят.

— Будет исполнено, мой вождь.

Гранаты закончились. Уцелевшие торквисты и не думали о продолжении наступления. В шевелящихся от собственных пуль кустах им мерещились фигуры вражеских солдат, и они бешено отстреливались, вжавшись в землю. Воздух наполняли стоны многочисленных раненых.

«Пятьдесят минут прошло», — отметил Алексей, решивший позволить себе небольшую передышку после вхождения в темп. Но тут из тыла торквистов послышался далекий пока еще шум продвижения крупного воинского отряда.

«Ещё подкрепление», — мелькнула у Алексея мысль, и он поспешил к одному из подавленных ранее крупнокалиберных пулеметов торквистов. Заправив свежую ленту, он встретил подходящий резерв длинной, на всю ленту, очередью в сто пятьдесят патронов. Большинство из них нашли свою цель. Противник залег. Новых врагов было слишком много, и вокруг начали посвистывать пули. «Пора», — точно уловил момент для отхода Алексей. Он телепортировался к началу обозначенной вешками тропы через болото и начал переправу. Артистов уже не было видно. Ненужные более вешки он выдергивал и отбрасывал в сторону. Алексей торопился изо всех сил, понимая, что отдельные торквисты могут просочиться к берегу болота в любой момент.

Это и случилось, когда он преодолел две трети расстояния до противоположного берега. Он определил это по зачмокавшим невдалеке о болотную воду автоматным пулям. Двое торквистов добрались-таки до берега болота метрах в трехстах от него и пытались достать его из автоматов. «Триста метров — это для автоматов многовато, парни», — прокомментировал их попытку Алексей, мгновенно разворачиваясь и посылая в ответ две пули из винтовки. Оставшиеся сто метров болота он преодолел без приключений.

Артистов он нашел метрах в двухстах от болота в густом хвойном лесу. Обессилившие девушки вповалку лежали на густо усыпанной хвоей траве.