Шрифт:
Так что я раскладывала пасьянс, стараясь не очень прислушиваться к доносившемуся снизу голосу дочери и не думать о том, что она здесь, рядом, в пределах досягаемости — физической досягаемости. Я могу спуститься вниз, обнять ее и сказать ей… Нет, об этом я вовсе не думала.
Через сорок минут хлопнула задняя дверь, но во двор никто не вышел. Распахнув окно, я прислушалась. Разговаривали двое. Лукас и Джейми.
Я напрягла слух, чтобы расслышать их беседу.
— …действительно отличный мотоцикл, — произнесла Джейми. — Ты его сам отремонтировал? Потрясающе.
Лукас ответил так беспечно, как будто беседовал с настоящей Джейми. Ясно было, что это никса вытащила Лукаса из дома. Она собирается убить его в пристройке? Но как она подставит Саванну? А что будет со мной? Может быть, не только мы полагаемся на волю случая? Может быть, если я — Пейдж — так и буду сидеть в кабинете, то никса воспользуется тем, что мы разделены, и сначала избавится от Лукаса. Надо срочно спуститься…
Зазвонил телефон. Я замерла посреди комнаты. Лукас должен был услышать телефонный звонок и под этим предлогом вернуться в дом…
Телефон умолк. Ладно. Тогда…
— Пейдж! — позвала Саванна.
Этого еще не хватало! И что теперь? Нет, постойте, Лукас просил ее оставить меня — Пейдж — в покое, так что она примет сообщение и…
На лестнице раздались шаги. Я не сдвинулась с места. Не могла пошевелиться.
Дверь распахнулась. На пороге стояла моя дочь. Моя прелестная пятнадцатилетняя дочь. Стояла здесь. Смотрела прямо на меня. На меня — а не в точку слева от невидимого призрака ее матери.
— Телефон, — сказала она, помахивая трубкой у меня перед носом. — Алле, ты что, оглохла?
Я протянула руку. Саванна подняла телефон над головой, так, что я не могла до него дотянуться, на губах ее играла озорная улыбка. Затем она протянула мне трубку, обозвала меня коротышкой, проплыла через комнату и уселась в кресло.
Несколько мгновений я смотрела на нее, потом отвела взгляд и поднесла телефонную трубку к уху.
— Пейдж Винтерборн слушает.
— Хорошо, что ты дома, — произнес женский голос. — Лиза совсем растерялась, и я решила позвонить тебе, ты всегда что-нибудь придумаешь.
— Да-да, конечно, только я сейчас ужасно занята. Я тебе перезвоню…
— Да нет, слушай, это минутное дело, насчет Эллиота.
— Элли?…
— Памятный забег имени Элиота. — Женщина рассмеялась. — Ну да, все благотворительные мероприятия проводятся практически одновременно.
— Вот именно.
— Бутылки или стаканчики?
— Что?
— Для воды. Нужна вода для участников. Если купить воду в бутылях и перелить в стаканчики, то экономия получается внушительная, а вот мероприятие выглядит дешево.
— Дешево?
— Нуда. Может, лучше купить воду в бутылочках, по одной на каждого?
Я ошеломленно молчала.
— Пейдж?
— Да уж, покупайте «Эвиан». За счет благотворительных пожертвований.
На линии воцарилось молчание. Я закатила глаза.
— Только стаканчики, — продолжила я. — Это благотворительное мероприятие или что? Хотят воды в бутылках — пусть отправляются в загородный клуб.
В трубке послышался робкий голос:
— Действительно. Я так и думала, а теперь еще ты сказала…
— Тогда зачем звонить?
Я нажала кнопку отбоя. Невероятно! Благотворительность — вещь замечательная и возвышенная, но как Пейдж терпит всю эту чушь? Она спасает мир от сил зла и вдобавок отвечает на идиотские вопросы типа «что с водой делать?».
— Лукас был прав. У тебя настроение какое-то странное, — заметила Саванна, вертясь вместе с креслом туда-сюда. — Он попросил тебе не мешать, потому что ты занята. Но это не я оторвала тебя от работы, а телефон. А раз уж ты и так прервалась, то можно я с тобой поговорю?
А Лукас сейчас внизу, наедине с никсой.
— Ну…
— Я совершенно не понимаю Тревора. То он хочет быть со мной, то такое начинает вытворять… Странный какой-то.
— Тебе нужен совет?
— И не надейся. Я просто хочу спросить, что ты об этом думаешь. То есть, конечно же, если захочешь дать совет, то я тебя останавливать не буду, но вряд ли им воспользуюсь.
Слов у меня не находилось. Дочери нужен мой совет — о парне. Я столько раз представляла, что я ей скажу, какой мудростью поделюсь!.. Впрочем, учитывая мой опыт в делах любовных, поделиться я могла только предостережениями.