– Амерат, эта юная дева, что сейчас спит в дальней комнате, даст мне многократную фору по игре в маски. Ледяная девочка. Но я учту твои пожелания, обещаю.

– Она не ледяная, она просто выставила адекватную защиту твоим нападкам. Короче, надоело мне пинать стальную дверь. Теперь мне понятно почему ты ко мне шастал. Сегодня вечером я уезжаю к подруге в Суздаль на пол года. Надеюсь за это время ты разберешься со своим прошлым и настоящим, – обиженно выпалила девушка.

– Милая, ты опять рубишь с плеча, – заметил он. – А еще, что-то ты слишком критична. Да, подопечная мне попалась не сахар, но к нашему общению она никакого отношения не имеет.

– Ага. И то что ты ко мне приходишь, как воин в лазарет после боя. Велес, я не шучу. Сегодня я уезжаю. А ты, надеюсь, все-таки повернешься лицом к собственным иллюзиям и кошмарам, – Амерат поднялась, показывая, что разговор окончен. – Провожать меня не надо.

Амерат гордо удалилась, хлопнув напоследок дверью.

Ощущение нереальнсоти происходящего было просто запредельным. А еще хотелось курить, чем Велес и занялся. Когда пачка закончилась, вампир вспомнил о том, что неплохо было бы проверить, состояние подопечной. Он медленно пересек квартиру и заглянул в комнату Юны. Девушка спала беспокойно, всхлипывая во сне. Он все же вошел в комнату, аккуратно снимая щиты и сосредоточиваясь на умиротворении и спокойствии: сейчас ей были просто жизненно необходимы эти чувства.

Велес подошел к спящей, желая поправить совсем сбитое в кучу Юноной одеяло. Девушка в очередной раз всхлипнула, не просыпаясь, и вампир утешающее погладил ее по голове, посылая волны спокойствия. Его подопечная даже во сне стремилась быть рядом с источником положительных эмоций, которым сейчас был он. Так что пока он поправлял одеяло, Юна незаметно и бессознательно подползла к нему поближе. Он еще раз посмотрел на девушку и с трудом сглотнул комок в горле, который обосновался там из-за чувства вины перед Юноной. Велес сел на краешек кровати, понимая, что если сейчас оставит ее одну, будет чувствовать себя последней сволочью. Вскоре голова девушки оказалась на его коленях, и подопечная наконец-то забылась ровным сном. Велес гладил ее по голове, шептал что-то успокоительное. Так наступило утро.

Софья проснулась, явно понимая, что находится в постели не одна. Это немного испугала ее еще толком не проснувшийся разум, и девушка резко распахнула глаза, чтобы обнаружить себя в объятиях наставника. Но не успела она разозлится и толком удивиться из-за открывшегося факта, как ей вспомнились все события вчерашней ночи. Софья до крови прокусила губу, сдерживая рвущийся из груди крик. Ей было страшно, горько, а еще она была противна самой себе. Потому что теперь она убийца. Да, это была самозащита, но… отнятую жизнь этот факт не вернет. По щекам покатились соленые капли.

– Тише, Юна, тише. Успокойся, – раздалось над ухом. – Ты ни в нем не виновата.

– Виновата. Велес. Виновата. Я убийца, – с ненавистью к самой себе заявила девушка.

– Тихо, я сказал! – рыкнул он и рывком сел на кровати. Вновь укутал ее в одеяло и усадил к себе на колени. – А теперь слушай. Тебе хотелось быть сначала изнасилованной, а потом убитой?

– Нет! – она вообще считала, что мужчина поднявший руку на женщину, перестает быть человеком. А уж насильник. Таких по ее мнению надо расстреливать. Расстреливать… вот только быть палачом самой? Нет. Этого она не хотела, но… пришлось? Ты не виновата – говорил разум, но душа не хотела соглашаться с этим заманчивым утверждением.

– Тогда по поводу чего сопли? – жестоко спросил он.

– Велес. Я. Убила. Человека.

– А я разве с этим спорю? – колко спросил он. – Не спорю. На войне всегда так либо ты, либо тебя.

– Но мы же не на войне! – жарко возразила она.

– Разве? – Велес зло улыбнулся.

– Да!

– Юна, вот-вот начнется очередной передел власти. Война уже начата.

– Но я не хочу воевать!

– А тебя никто и спрашивать не будет? Не хочешь воевать – умрешь. Или ты и жить не хочешь? Если так, то я больше не буду тратить на тебя время, – припечатал он.

– Я хочу жить, – всхлипнула Софья. – И он тоже хотел.

– Не думаю. Юна. Ты знаешь, почему разумные существа не затевают драк с целителями?

– Н-нет.

– Потому что испугавшись или как следует разозлившись, целитель не всегда может контролировать дарованную ему природой силу. Сама видела, что получается в результате.

– В-видела, – пробормотала она.

– Успокоилась?

– Нет, – честно ответила Софья.

– Ладно, Юна. Иди пока в душ, умойся и соберись с мыслями. Хорошо?

– Угу, – кивнула она.

Она не смогла признаться вампиру в том, что боится даже на секунду остаться одна. Но в тоже время боится того, что кто-то будет находиться рядом: вдруг она опять не сможет контролировать себя и убьет еще кого-то.

Софья долго стояла под горячими струями воды, отмывая тело от памяти, сожалея, что душу нельзя отмыть простой водой. Слезы катились из глаз, и она не могла их остановить, да и не пыталась почти. Она не знала, сколько прошло времени, но слезы кончились, хотя на душе было по-прежнему так же скверно. Но стоять здесь и страдать дальше не было смысла. Надо жить дальше, потому что она сама уже заплатила за свою жизнь. Потому что жить хочется, несмотря на то, что она не знала как.