Мир феноменов, мир чудес и тайн. Если мы войдем в него, в его сказку, будет ли это методом научного познания? И не поступим ли мы по-детски наивно? Ведь только дети живут постоянным поиском и ожиданием чуда, а взрослым даже как-то неловко придавать такое значение всем этим несерьезным темам. Иногда даже говорят — «нездоровым темам».

Две тысячи лет назад на Землю пришел Учитель жизни, который поступал по-детски наивно, не по-взрослому, и учил: «Будьте как дети».

А совсем недавно, в двадцатом веке другой великий Учитель науки, открывший для нас законы света и мироустройства, говорил, что обязан своим познанием всего лишь простому детскому любопытству. Его, нобелевского лауреата, детская простота заставляла избегать всяких великосветских приемов, ужинов и банкетов, и любимыми развлечениями были игра на скрипке да решение с соседской девочкой математических задачек.

И, конечно же, размышление над тайнами мироздания. «Самое прекрасное, что выпадает на нашу долю, — писал Эйнштейн, — это таинственное. Именно тайна лежит в основе того чувства, из которого вырастают искусство и наука. Тот, кому неведомо удивление, кто не умеет поражаться, тот, можно сказать, мертв, и глаза его потухли».

Тайна, удивление, недоумение заставляют нас искать ответы на вопросы, будят наше сознание, притупленное и затуманенное обыденностью. Может быть, потому от детства еще мы так любим слышать весть о чуде, которая заставляет нас встрепенуться, пробудиться к простой детской непосредственности, давая ощущение, переживание полноты жизни.

«Там чудеса, там леший бродит…»

Мы пройдем по тропам тайн и загадок, и широко открытыми глазами будем смотреть на все, что встретится нам на пути таинственного. А путь этот поведет нас в историю. Историю древнюю, средневековую и современную.

Говорят, что знание и понимание прошлого позволяют понять настоящее. Все ли происходящее сейчас доступно для нашего понимания? Есть вещи, которые настолько необычны, что, когда слышим о них, не знаем — верить или нет.

В то же время разброс между необычными явлениями так велик, что не укладываются они ни в какие рамки логического охвата и объяснения. Например, что может быть общего между тайным архивом Пушкина, который он в 1829 году передал на хранение наказному атаману Войска Донского Дмитрию Ефимовичу Кутейникову, и замком Вевельсберг, в котором верховные жрецы ордена СС во главе с Генрихом Гиммлером совершали свои магические ритуалы? От такого, казалось бы, странного сопоставления рождаются одни бесчисленные вопросы.

Но не побоимся вопросов. Иногда сами вопросы, один за другим, приводят к ответу. Да и явления, если их брать в панорамном обзоре, да еще историческом, хронологическом, обещают выстроиться в логичный последовательный ряд фактов, где все будет на своем месте. И сами необычные и таинственные явления расскажут нам много чего интересного.

Итак, в путь. И если уж заговорили мы об Александре Сергеевиче Пушкине, то с тайны его смерти и начнем.

Интересно было бы вычислить цену человеческого скептицизма, выразив ее, быть может, в каких-то единицах, соразмерных с шагами исторического и научного прогресса. Шаг вперед по лестнице развития, шаг назад, когда движение мысли перегораживалось всякими запретами и кострами инквизиции. Плюс единица, минус единица. И если так измерить историю, то, вероятно, картина прогресса цивилизации получилась бы не слишком привлекательной.

Со времени ученых Эллады, преподававших своим ученикам теории о гелиоцентрической системе, шарообразности Земли, атомическом строении материи, до момента воцарения христианства в качестве государственной религии прошла тысяча лет. Казалось бы, приличное время для того, чтобы познание двинулось еще дальше, но все оказывается наоборот. Земля теперь плоская, да еще нуждается в поддержке каких-то там «китов». И проходят сотни и сотни лет, пока истина не начинает опять прокладывать себе дорогу и для этого ее проводники должны пройти не только через унижение, но и через пытки и сожжение на костре.

Всегда есть некие группы людей, «жадною толпой стоящие у трона», которым невыгодно просвещение и свободное течение мысли.

27 января 1979 года в Таганроге открылся музей научных работ Александра Сергеевича Пушкина.

На всеобщее обозрение были выставлены все тридцать свитков из тайного архива поэта-философа, который он за полтора века до этого передал на хранение наказному атаману Войска Донского Дмитрию Ефимовичу Кутейникову. Из рода в род совет хранителей семьи Кутейниковых передавал эту реликвию до времени, которое сам Пушкин отвел для его обнародования. В течение девятнадцати лет — с 1979 по 1998 год — мы, соотечественники Пушкина, должны были узнать все, что он хотел донести до нас в качестве своего послания из прошлого и считал таким важным.

Главным образом, это «Златая цепь», модель мироздания, которую он разработал, опираясь на свой наблюдательский талант и знания, полученные через общение с тайными братствами Востока.

Помните, «У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том…»?

У Океана вселенной мировое Древо познания, а на нем мировая спираль — Цепь развития, звенья которой спаяны музыкальной гармонией Золотой Пропорции.

Весь мир представляет собой бесконечную спираль, в которой микроскопические циклы и орбиты складываются в малые, малые в большие, большие в космические и так от бесконечной глубины микромира до бесконечных космических масштабов, и все это движение в пространстве и времени является единым механизмом, подчиненным стройному закону высшей целесообразности, выражаемой с математической точностью.