– Ты ее встретила. А теперь иди домой.

– Да. Я ее встретила. А теперь мне надо домой. Я ведь теперь так редко выхожу на улицу…

– Мы отведем тебя, – сказал мальчик.

Они проводили Анерту домой – ее изба оказалась совсем рядом, буквально в десяти шагах. А потом мальчик сказал:

– Пойдемьте.

– Куда? – спросила ведьма.

– К нам.

– Зачем?

– Вас ждут. Увидите. – Он потянул ее за рукав.

– Хорошо, – согласилась ведьма, позволяя себя увлечь.

Мальчик привел ее в дом, где было много людей. Все они сидели за большим столом и, казалось, чего-то ждали. Ее?

– Здоровья вам, – склонила голову ведьма. Она была настороже, не зная, чего ожидать от этих людей, односельчан колдуна.

– И вам здравствуйте, – вразнобой поздоровалась комната.

Ей не предложили сесть, не поднесли хлеб и ковшик домашего пива. Ее изучали. Таращились, словно на диковинного зверя.

– Что? – не выдержала ведьма.

Люди переглянулись меж собой, зашушукались. С лавки поднялся коренастый старичок в серой простой рубахе и подвязанных тесьмой штанах. Он ткнул пальцем в сторону ведьмы, задрал козлиную бороденку, задумчиво пожевал бледную верхнюю губу и хрипло осведомился:

– Ты ведьма?

– Да, – она вскинула голову.

Вновь люди зашептались. Ведьма разобрала несколько фраз: крестьяне упоминали о каком-то предсказании.

– Где он? – спросила ведьма. И они ее поняли.

Старичок опять пожевал губу и сказал:

– Недалеко.

– Где он?! – ведьма подобралась. Голос ее стал громче, зазвенел.

– Погоди, – старик жестом остановил ее ярость. – Сперва я должен тебе что-то сказать. Присаживайся.

Кто-то с краю подвинулся, освободив угол скамьи. Ведьма не обратила на это внимания, продолжала стоять неподвижно, только сердце бухало так, словно она только что пробежала несколько миль.

– Где он? – повторила она жестко, пытаясь голосом заглушить грохотание сердца.

– Погоди, – нараспев произнес старик. – Он никуда не денется.

– Он прячется? Он убежал? Он здесь? Где? Где он?

– Убежал? – старик улыбнулся. – Туда не бегают. И не убегают. Туда уходят. Спокойно. Тихо.

– Я хочу его видеть! – ведьма стиснула кулаки, попыталась вспомнить Тауру и – о, ужас! – не смогла.

Хочу ли я видеть его? Хочу?..

– Прости его, – сказал старик, и окружающие дружно закивали. – Он не думал причинить тебе зла.

– Никогда!

– Он и не помышлял, что так получится.

Обезглавленное тело под ногами. Кровь на пороге…

– Колдун убил мою дочь! – Ведьма скрипнула зубами.

Старик поднял руки, сказал негромко:

– Он хороший человек. Он хочет, чтобы ты его простила.

– Никогда!

– Нельзя жить прошлым. Прошлое мертво…

Он увещевал ее, словно ребенка, и ведьма вдруг люто возненавидела этого приземистого опрятного старичка. На какое-то короткое мгновение ей представилось, что это и есть Вигор, проклятый колдун, убийца, и она шагнула прямо к нему, протянула руку, ощущая, как ненависть, изливаясь, жжет и коробит пальцы.

– Ты сожрал голову моего ребенка!

Крестьяне отпрянули, кто-то свалился на пол, кто-то сдавленно вскрикнул. Грохнула опрокинутая лавка. Заплакали дети, спрятавшиеся за печью. Только старик не испугался, не отшатнулся. Он просто сказал:

– Демон убил твою дочь. Демон мертв.

Ведьма сдержалась. Опустила руку.

С пальцев капала кровь, тяжело шлепалась о некрашенные доски, разбивалась в черные кляксы.

– Демон – это Вигор!

– Прости его.

– Нет!

– Отпусти его. Он…

– Нет! Нет!!! – Вновь накатила горячая волна бешенства. Пьяно качнулись стены, надвинулся потолок, грозя раздавить. Все вокруг потемнело, перед глазами заплясали алые искры.

Голова невыносимо гудела, словно в пустоту черепа залетел рой пчел. И из гула рождались знакомые голоса:

– Он плакал, а это значит…

– Твоей дочери не станет лучше!..

– Он показался мне…

– Плачущий…

– Ты безумна!…

– Прости его! Прости!..

Голоса звучали одновременно, но она отчетливо слышала каждое слово.

– Где он?!! – выкрикнула ведьма, пытаясь перекричать собственное безумие. – Где?!!

– Хорошо, я отведу тебя, – тихо сказал старик. – Но он хотел, чтобы ты простила его сейчас.

– Никогда! – процедила ведьма.

Он какое-то время смотрел ей в глаза, потом вздохнул, выбрался из-за стола, крепко взял ее за руку и вывел на улицу.

Следом за ними никто не вышел.