А зажегся всего-навсего фонарь, который был в руке у… высокого человека в надвинутом на глаза капюшоне. Его глаза с насмешкой смотрели на меня.

— Так вот кого дед приготовил себе на замену?! Ну, ну… Эй, жди

меня… — кому-то он крикнул в темноту. — Пошли в дом — и у темноты есть уши…

Вошедши в дом, он по-хозяйски оставил охотничий мешок в углу комнаты. Мешок тяжело рухнул на пол и… заворчал. Я шла следом за ним и прислушивалась, но толку мало — я ничего не могла понять. Усевшись на лавку, он внимательно стал рассматривать меня.

— Браслет уже надела и свет зажгла. — Одобрительно заметил он. — Сама сюда дошла и пока молчишь. Хорошо. Самое необходимое тебе рассказал твой дед, — помни это…

По полу что-то покатилось, я обернулась, но темнота не давала мне разглядеть, что это, и я вопросительно взглянула на гостя, но он уже был не один… Рядом с ним смирненько, как котенок, сидел небольшого роста… человечек, свесив и скрестив ножки. Лицо его было круглое, доброжелательное, глаза с почти детским восторгом смотрели на меня, но шрам пересекавший правую щеку, придавал его лицу недетское выражение… Тот, который повыше, нахмурился.

— Ну, и спрашивается, чего ты раньше времени вылез? С Егорычем ты долго не хотел знакомиться…

— Так, то ж Егорыч, а эта-то — солнышко ясное — и не гляди, что девчонка, силушки-то в ней — недаром ей дед передал свое знание… — Его неторопливый говор приятно согревал мне душу, мне казалось, что рядом со мной затопили печь, дрова распространяли приятное тепло, и чувство покоя обнимало меня.

— Дед умер… — сказала я.

— Раз ты здесь, значит, его больше нет… — высокий спокойно cмотрел на меня, а я почему-то сразу успокоилась. Гнетущее чувство, возникшее у меня при мысли о смерти деда, сменилось грустью, которая принесла светлые воспоминания о нем, а не бьющий тупой болью вопрос: " Почему?". Слушая ночного гостя, я украдкой разглядывала его. Он был светловолос, волосы, собранные в хвост, были убраны под плащ, обычный, защитного цвета плащ, который скрывал его фигуру полностью. Возраст его я не берусь определить, но то, что он был хорош собой, это точно. Помолчав, будто дав мне рассмотреть себя, он спросил: — Как тебя звать?

— Ася… — отвечала я коротко не потому, что мне нечего было спросить, просто дед приучил меня к сдержанности во всем, а, рассказывая о пограничных жителях, просил быть особенно осторожной в своих словах.

— Да, Егорыч говорил, что тебя зовут Асей… Ася… — эта странная пара вдруг встала, и я не удержалась и хмыкнула — мелкий доходил парню едва до колена — тогда высокий посмотрел сверху на своего напарника, вздохнул и поднял его на лавку, тот, казалось, ничего не заметил. — Ася, ваша семья испокон веков жила в дружбе с нашим народом. Это место называется граница. Есть силы, с которыми людям не справиться. Мы — пограничные жители — стоим между вами и этими силами, ваша семья всегда помогала нам, порою даже ценой жизни. — Тут он улыбнулся. — Может нам и встречаться-то почти не придется. С некоторыми проводниками мы виделись только при посвящении и прощании. Бывают и на пограничье спокойные дни.

Мелкий не выдержал, ему надоело крутить головой туда-сюда, его ласковые блестящие глаза остановились на своем друге:

— Ну, пора, Клим, пора…

— Ты, брат, сегодня очень не терпелив… Тебе хочется услышать, что скажет о ней Фея?…Ася, загляни-ка в зеркальце… — он протянул мне небольшое зеркало, оправленное в тот же металл, что и браслет, но по краям было несколько небольших камней разного цвета, из которых один, зеленый, светился.

Я неуверенно взяла его и посмотрела. Того, кого я увидела, вряд ли можно было назвать феей — грубое лицо уставилось на меня и что-то пролаяло. Оглянувшись на Клима, я быстро отдала ему зеркало.

— Надо идти, — Клим, взяв зеркало и посмотрев в него, заторопился. — Ася, зеркало и браслет храни здесь в тайнике, приходи сюда…

Сильный шум остановил его, он быстро прошел к двери и, распахнув ее, остановился на крыльце. Я тоже подошла и стала вглядываться в темноту. Но ничего не было видно. Только странным образом волосы на моей голове стали шевелиться, и было ощущение, что впереди горячая стена, а не та зеленая полянка, по которой я совсем недавно пришла.

— Тише, тише, Феликс! — голос Клима, который явно обращался к кому-то в темноте, был для меня неожиданным. Тут вдруг раздался какой-то булькающий или фыркающий звук, и прямо мне в лицо сильно дунуло горячим воздухом с брызгами. Я попятилась, сзади кто-то тихонько ойкнул. Поняв, что назад пути нет, мне ничего не оставалось, как продолжать тупо пялиться в темноту, смутно сознавая, что в меня только что кто-то плюнул.

В этот момент зажегся свет. Добрый Клим решил посветить и зажег свой фонарь, лучше бы он этого не делал. Сердце мое ухнуло прямо в пятки, в полуметре от меня в пятне света висела огромная темная морда, которая всматривалась в меня малюсенькими глазками. Тут уж я совсем решительно сделала шаг назад, услышала в свой адрес что-то похожее на"…слон в посудной лавке", но мне было все равно, меня больше беспокоило, что взбредет на ум этому фыркающему чудовищу в следующую минуту.

— Феликс, спокойно, свои, это Ася… Ася, протяни руку и погладь его по морде… Так надо, Ася, он должен знать тебя. — Клим обернулся ко мне, видимо не понимая, почему не гладят его милую зверушку, а меня как пригвоздило к крыльцу. — Ася, нам пора, ты должна познакомиться с Феликсом. Это дракон, он достаточно стар — ему триста два года, поэтому спокойный и дружелюбный, если он тебя будет знать, то может помочь.

"Да, если дракон, да еще старый и дружелюбный, то это конечно же меняет дело…", подумала я. Глаза мои помаленьку привыкли к темноте, и я уже видела ту махину, которую мне надо было погладить. Ужас ужасный! Но, видя в темноте, как блестит его шкура в свете фонаря, его сложенные и готовые распахнуться в полете крылья, видя его внимательный взгляд, мне почему-то стало стыдно, и очень захотелось прикоснуться к нему. Я быстро протянула руку и легонько положила ее дракону на морду. Прошла минута, я стояла как завороженная, мои гости тихо о чем-то переговаривались. И тут мне пришла в голову идея, теперь-то я понимаю, что она была глупая, а тогда я просто решила потрепать его по щеке, вот так — раз, два… Всего-то раз, два… В следующее мгновенье мой дракончик вдруг стукнул так легонько меня мордой под коленки, я, падая, инстинктивно ухватилась за первое попавшееся, это оказались его уши, и вот я уже взмыла в воздух. Через секунду я гордо восседала на его голове задом наперед, вцепившись в его уши. Меня, самую малость, смутила высота, я оказалась на уровне крыши дома, да Феликсу видимо не понравилось, что я сижу у него почти на глазах, и он стал нервно крутить головой, а так — мне даже начинало нравиться.