– Да, могут, – ответил я.

Потом наступила моя очередь задавать вопросы. Именно так «поддерживают беседу».

– А вы знаете, что сепараторы масла были изобретены в тысяча восемьсот семьдесят восьмом году?

Они явно этого не знали. Кэсси, ее мама и папа с удивлением уставились на меня.

После этого мы немного посмотрели телевизор. Там шло литературное описание какой-то семьи. Я смотрел фильм и наблюдал за Кэсси и ее родителями.

Очень интересно изучать человеческую семью. Я уже видел семью принца Джейка. А теперь передо мной семья Кэсси. Они во многом отличаются друг от друга. Например, семья принца Джейка перед едой совершает корот кий религиозный ритуал. А семья Кэсси нет. И в семье принца Джейка во время просмотра телевизора засыпает папа. В семье Кэсси начала засыпать мама.

– Мне надо идти, – сказал я Кэсси. – Прошло почти два ваших часа.

Мама Кэсси очнулась и успела сказать мне, что я сошел с ума, но что я все равно «очень милый».

Ее отец подмигнул мне и помахал рукой. Потом засмеялся над чем-то в телевизоре.

Выйдя на улицу на прохладный вечерний воздух, Кэсси тяжело вздохнула:

– Ну, мы прошли через все это без больших потерь. Пошли. Я провожу тебя и послежу, что бы не увидели, как ты превращаешься обратно. Кстати, вот тебе книга, раз ты дочитал «Всемирный альманах». Это книга цитат. Изречения знаменитых людей. – Она протянула ее мне.

– Спасибо, – сказал я.

Было странно идти в темноте. Идти прочь от дома Кэсси. Странно. Казалось, было холод но, хотя на самом деле это было не так.

– Ну, что ты думаешь о моих родителях? – спросила Кэсси.

– Мне они понравились, – ответил я. – Но по чему твой отец убрал все волосы со своей головы? Во-ло-сы. Ло-сы. Я хотел спросить его, но забыл.

– Он лысеет, – сказала Кэсси. – Наверное, лучше не обращать на это внимания. Это нормально для людей. Но некоторые слишком чувствительны, если дело касается их внешности.

– А, да. У моего отца копыта становятся тупыми. Это тоже нормально, но он не любит говорить об этом.

– А какой твой отец? И твоя мама?

– Они… просто обычные родители. Очень хорошие. Они…

– Продолжай.

– У меня что-то странное с горлом, – сказал я. – Как будто там что-то мешает. Мне трудно говорить. Ить. Это нормально?

Кэсси взяла меня под руку:

– Ты скучаешь по ним. Это нормально.

– Воин-андалит может проводить многие годы в космосе, вдали от дома. Это нормально.

– Акс, ты это говоришь сам себе. Может, ты и андалит-воин, но ты же еще и ребенок.

Я остановился. Я был далеко от огней дома. И мог уже перейти в свое собственное тело, так чтобы никто не увидел. Я обнаружил, что смотрю на звезды.

– Где они? – спросила Кэсси, проследив за моим взглядом. – Если, конечно, ты можешь сказать мне.

Я показал своими человеческими пальцами на тот участок космоса, где мерцала моя звезда:

– Вон там.

Пока я растворял свое человеческое тело и возвращался в андалитское, я смотрел на звезду.

– Акс, знай, что Джейк, Тобиас и я, даже Рэчел и Марко, все мы переживаем за тебя. Помни об этом, ладно? Ты для нас не чужой.

– Спасибо за «чили», – сказал я. – Он был чудесный.

Снова став андалитом, я побежал в лес.

Я провел часть ночи, читая сборник цитат. Мне нужно было отдыхать, но я был рас строен.

Все чаще и чаще я думал о том, как легко я мог бы переделать радиотелескоп в обсерватории в нуль-пространственный передатчик. Грусть и тоска наполняли меня при мысли о возможности связаться с моей семьей.

«Они могли бы посоветовать мне, что де лать, – думал я. – Они дали бы мне инструкции».

Но в другой половине моего мозга таилась и еще одна мысль: «Разве они не будут гордиться мной за то, что я борюсь о йерками? Все они будут говорить: "Он второй Эльфангор. Герой"».

Я не был доволен этими своими мыслями. Но я должен говорить правду. А правда заключается в том, что я хотел, чтобы все те, кто был дома, думали, какой я смелый, раз остался один на Земле.

В моей голове начал вырисовываться план.

Я нашел тихое место и приготовился уснуть.

Закрыл основные глаза, оставив глаза на стержнях открытыми, чтобы следить, нет ли какой опасности. Потом расслабил хвост, который коснулся земли.

ОДИНОКО.

Да, одиноко спать в лесу на такой далекой от моего дома планете. Одиноко быть единственным андалитом на этой планете.

Одиноко знать, что Кэсси спит в своем доме, и Марко в своем, и Рэчел, и Джейк. Все имели дома.

Все, кроме меня. И Тобиаса.

Тобиас. Он мог бы понять. Но станет ли он по могать мне? Если я решусь сделать то, что планирую, поможет ли мне он? И могу ли я доверять ему?