— Я не раз замечал на твоем лице такое выражение. Я бы не взял тебя в напарницы для игры в покер, ты ничего не умеешь скрывать.

— А о чем же конкретно я думала?

— Ты думала… что была счастлива, выйдя за него замуж.

— Ты ставишь меня в неловкое положение.

— Но я все-таки угадал?

— Нет.

— Тогда о чем же ты думала?

— Не важно. Кроме того, тебе это будет не слишком приятно узнать.

— Почему? Ты подумала что-то плохое?

— Вовсе нет.

— Тогда скажи.

— Ну хорошо. Я подумала о твоих руках.

— Руках?

— Да, руках. У тебя на руках следы машинного масла. Я подумала, что за все время, пока была замужем за Джимом, никогда не видела, чтобы у него были грязные руки.

Майк поспешно спрятал руки за спину.

— Я не хотела тебя обидеть, — сказала Джулия. — Ты ведь механик. У тебя и должны быть грязные руки, работа такая.

— Они не грязные. Я их всегда мою. Просто масло въедается.

– Не обижайся. Ты ведь понимаешь, что я хотела сказать. Кроме того, мне это в тебе как раз и нравится.

— Правда?

— Придает тебе определенный шарм. Честно.

Майк гордо надул грудь.

– Куда бы ты хотела отправиться завтра вечером? Может, в Бофорт?

— Здорово.

– В таком случае Сингера все-таки придется оставить дома, — добавил Майк.

— Ничего страшного. Побудет один. Он взрослый мальчик.

Майк украдкой бросил на Джулию взгляд и протянул ей руку.

– Замечательная была идея отправиться сюда, к морю. Здесь так красиво ночью.

Джулия улыбнулась, и их пальцы переплелись.

— Ты прав, — согласилась она.

Джулия замерзла, и они вернулись к машине. Майк с великой неохотой выпустил ее руку.

По пути домой они молчали. Провожая Джулию до двери дома, Майк гадал, о чем она думает в эти минуты.

— Я замечательно провел вечер, — признался он.

— Я тоже. Во сколько встретимся завтра?

— В семь часов тебя устроит?

— Прекрасно.

Майк кивнул, чувствуя себя подростком, на которого напала робость. Нужный момент настал, подумал он. Точно настал.

— Вот так, — произнес Майк, стараясь не выдать волнения.

Джулия улыбнулась, словно читая его мысли. Она протянула ему руку.

— Спокойной ночи, Майк. Увидимся завтра.

Майку потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что поцелуя не получится. Он замялся.

— Завтра?

Джулия открыла бумажник и стала искать ключи.

— Ну да. Наше свидание, ты ведь не забыл о нем?

Она нашла нужный ключ и вставила его в замочную скважину. Подбежал Сингер, Джулия открыла дверь и впустила его в дом.

— Спасибо за приятный вечер, Майк.

Когда дверь закрылась, Майк несколько секунд растерянно смотрел на нее. Затем понял, что Джулию он сегодня больше не увидит, сошел с крыльца и зашагал по присыпанной гравием дорожке к своей машине.

Зная, что уснуть все равно не удастся, Джулия села на диван и принялась перелистывать каталог товаров, пересылаемых по почте. При этом она мысленно перебирала в памяти события сегодняшнего вечера. Она осталась довольна тем, что не поцеловала Майка на крыльце, хотя не вполне понимала, почему так поступила. Возможно, ей нужно еще немного времени, чтобы привыкнуть к чувствам, которые она начала испытывать к нему.

А может, она хотела, чтобы он почувствовал себя неловко. В такие минуты Майк был по-своему очарователен, очарователен как никто другой. Генри, конечно, прав: поддразнивать Майка — сущее удовольствие.

Джулия потянулась за пультом дистанционного управления. Включив телевизор, остановила свой выбор на сериале, который транслировался по каналу Си-би-эс. В нем рассказывалось о шерифе из какого-то захолустного городка, который не испытывает желания спасать жизнь местных жителей.

Двадцать минут спустя, как раз когда шериф все-таки собрался спасти подростка, запертого в горящей машине, в дверь постучали.

Сингер мгновенно вскочил и бросился к окну в надежде, что вернулся Майк. Увидев, что это не он, пес зарычал.

— Ричард! — удивленно воскликнула Джулия.

— Привет, Джулия! — Он протянул ей букет роз. — Вот, купил в аэропорту по пути домой. Не слишком свежие, но выбирать было особенно не из чего.

Джулия стояла в дверях, Сингер рядом. Как только хозяйка открыла дверь, рычать он перестал. Пес обнюхал гостя и после того, как убедился, что внешность совпадает с уже знакомым запахом, отвернулся. «Это он, — всем своим видом, казалось, говорил Сингер. — Не то чтобы я в восторге, но в общем-то все нормально».