— Сингер! — крикнула Джулия.

Ричард упал на колени, вытянув руку, которую пес не спешил отпускать. Мотая головой из стороны в сторону, Сингер злобно рычал.

— Пусть он отпустит меня! Скажите ему!

Джулия схватила Сингера за ошейник.

— Отпусти его! — приказала она. — Отпусти! Слышишь?!

Сингер неожиданно отпустил Ричарда, и тот инстинктивно прижал руку к груди, обхватив ее другой рукой. Сингер, оскалившись, стоял рядом с Джулией. Шерсть на загривке поднялась дыбом.

— Нельзя, Сингер! — крикнула Джулия, все еще испуганная яростью пса. — Рука цела?

Ричард пошевелил пальцами.

— По-моему, цела. Кость не сломана.

Сингер по-прежнему не спускал с Ричарда глаз.

— Я даже не видел, как он появился, — негромко произнес Ричард. — Вы мне, пожалуйста, напомните, чтобы я не вздумал открывать дверь вашего дома, когда собака где-то рядом.

Хотя он попытался придать произошедшему комический характер, Джулия никак не отозвалась на его слова. Сингер действовал инстинктивно, пытаясь защитить ее, и она не собиралась наказывать его.

Ричард стоял, сгибая и разгибая пальцы пострадавшей руки. К счастью, кожу пес не прокусил, но следы клыков были хорошо различимы.

Ричард сделал шаг назад.

— Извините. Не следовало вас задерживать. Я допустил ошибку.

«Ты правильно понял», — подумала Джулия.

— Мне также не стоило сердиться на вас, — добавил Ричард и вздохнул. — Просто очень тяжелая неделя выдалась, поверьте. Именно потому я и рискнул зайти к вам. Знаю, никакое это не оправдание, но…

Его слова прозвучали одновременно правдиво и сокрушенно, однако Джулия подняла обе руки, не давая ему закончить.

— Ричард… — произнесла она многозначительно.

Тон ее был довольно холодным, Джулии не хотелось повторять свою просьбу еще раз. Ричард отвел взгляд в сторону, и Джулии показалось, что она снова заметила в его глазах слезы.

Когда Ричард заговорил, его голос прерывался от волнения.

— На прошлой неделе умерла моя мать, — прошептал он. — Я только что вернулся с похорон…

— …Поэтому я и вынужден был оставить записку на стекле вашей машины в ту ночь, — объяснил Ричард. — Доктор посоветовал мне вылетать как можно скорее, ближайшим рейсом. Он не мог сказать точно, протянет ли она еще один день. Во вторник утром я первым рейсом вылетел из Роли. Принимая во внимание современные меры безопасности при посадке, пришлось уехать глубокой ночью, чтобы успеть вовремя.

Прошло несколько минут. Ричард уже сидел на диване Джулии, устремив взгляд в пол и по-прежнему стараясь сдержать слезы. Потребовалось всего лишь мгновение, чтобы понять сказанное им, но когда Джулия осознала смысл его слов, то не могла не испытать сочувствия. После того как она пробормотала тривиальные фразы вроде «Мне очень жаль» и «Почему вы мне сразу не сказали?», Ричард как-то обмяк. Джулия пустила его в дом, заперев предварительно Сингера в спальне. Теперь она сидела в кресле напротив ночного гостя и слушала его сбивчивый рассказ.

— Понимаю, это ничего не изменит, но я не хотел, чтобы мы расстались в ссоре. Я с радостью вспоминаю проведенные вместе часы.

Он кашлянул и прижал кончики пальцев к векам.

— Все так неожиданно, понимаете? Я был совершенно не готов к тому, что вы мне сказали. — Ричард вздохнул. — Черт побери, я ни к чему не был готов. Вы представить себе не можете, что я испытал. Судя по тому, что мне рассказали сиделки в клинике, мать понимала, что конец ее близок…

Ричард закрыл лицо руками, будто пытаясь удержаться от рыданий. Затем сделал резкий глубокий вдох.

— Мне просто нужно было выговориться. Я хотел, чтобы меня кто-нибудь выслушал.

«О Боже! — подумала Джулия. — Что может быть хуже?»

— Давайте поговорим, — сказала она, заставив себя улыбнуться. — Мы ведь по-прежнему друзья, вы согласны?

Битый час Ричард бессвязно перескакивал с одной темы на другую: воспоминания о матери; что он подумал, войдя в больничную палату; что почувствовал наследующее утро, когда понял, что держит руку матери в последний раз. После того как он неожиданно замолчал, Джулия предложила ему пива. Затем, продолжая рассказ, Ричард осушил еще две бутылки, видимо, совершенно этого не заметив. Время от времени он замолкал, устремив взгляд в пространство. На его лице появлялось отсутствующее, отрешенное выражение, как будто он не помнил, что собирался сказать. А иной раз говорил связно и логично. Джулия внимательно слушала и лишь изредка задавала короткие вопросы.

Давно уже настала полночь. Вскоре стрелки часов на каминной полке приблизились к началу второго часа, затем стали подбираться к двум. К тому времени пиво и эмоциональная перегрузка взяли свое. Ричард начал повторяться и нечетко выговаривать слова — попросту говоря, у него стал заплетаться язык. Когда Джулия вышла на кухню, чтобы налить себе стакан воды, а затем вернулась в гостиную, то увидела, что глаза Ричарда закрыты. Забившись в угол дивана, он спал с открытым ртом и откинутой назад головой.