Поздно вечером мы приехали в аул Бейсембая на Шоптикуле. Утром пили чай в юрте одного из сыновей Бейсембая по имени Бексултан. Во время чаепития зашел с улицы молодой жигит и разговорился с нами. Почему-то ему захотелось посмеяться надо мной. Я притворился наивным простаком, жигит клюнул на эту удочку и обрадовался безмерно.

В юрте сидел беркут. Глядя на него, я спросил:

— Это что за птица такая, не филин ли? Жигит досыта насмеялся и спросил меня:

— Разве в нашем краю не бывает беркутов?

— Говорили, что бывает… Я не представлял его таким… Он чем питается, пшеницей?

Жигит громко расхохотался.

— А где он живет? Наверное, в этом озере обитает? — продолжал я.

Вдоволь насмеявшись, жигит объяснил:

— Мы его поймали в горах Карт… Они там гнездятся!

Этот аул зимовал возле невысокой сопки Карт, всего в полутора верстах отсюда.

— Ой-бой, видимо, Карт — недосягаемая гора?

— Да, до вершины ее не доберешься верхом на лошади!

— А для чего вы беркута держите? Он вам яйца несет? — продолжал я разыгрывать жигита.

— Да, мы его заставим нести яйца! — отвечал довольный жигит.

Из аула мы уехали неузнанными. На расстоянии окрика от этого аула стоял аул Кошмагамбета, на берегу озера Жаманкуль. Аул готовился к откочевке. Здесь жили две старшие двоюродные сестры моего отца. Не поздороваться с ними, проехать тайком я считал для себя непозволительным. Аул, свертывающий юрты, в суматохе откочевки не обратил на нас внимания. К этому времени как раз подъехал Абиш, встретившийся с нами вчера на дороге. Он все еще не узнавал меня. Я отвел его в сторону и назвался.

— Теперь ступай к моей сестре и расскажи обо мне. Только пусть она не плачет, когда будет здороваться. Пусть сделает вид, будто не узнает меня!

Сестра разбирала юрту. Абиш подошел к ней, что-то сказал, и они вдвоем направились к нашей телеге. Подойдя ко мне, сестра не удержалась и громко зарыдала!..

Моментально все аулы, находящиеся на берегах Шоптикуля и Жаманкуля, узнали о моем появлении. Кто на лошади галопом, кто пешком заторопились в аул, чтобы повидаться со мной. Дальше скрываться я уже был не в состоянии.

Пообедав, напившись кумыса, мы запрягли в телегу двух отборных упитанных жеребцов и помчались дальше. По пути встретили едущего из города купца, полутатарина. С ним были два жигита из нашего аула, работающие у него по найму. Жигиты проехали мимо, не узнали меня. Нас сопровождал паренек из аула Кошмагамбета. Мы посылали его вдогонку за жигитами из нашего аула, чтобы он тайком от купца сообщил им обо мне.

— Сначала пусть незаметно придет старший из них — Дильмагамбет, а после пусть подойдет младший — Алшагир, — наказал я.

Паренек убежал. Вскоре к нашей телеге прибежал Дильмагамбет. Плачет, торопливо озирается и спрашивает у нас:

— Где Сакен?..

Он тоже не узнал меня.

Купец сделал привал на берегу Нуры, пустил лошадей пастись. Мы тоже остановились, распрягли лошадей и вскипятили чай. Подошел Алшагир, безмерно веселый, как ребенок.

На другой день мы прибыли в наш аул. Дильмагамбет нашел предлог, отпросился у купца и поехал вместе с нами. Я послал его в аул, чтобы он подготовил мою семью — отца и мать, братьев и сестер, и, во-вторых, предупредил, чтобы, кроме нашей семьи, никто не узнал о моем приезде. Повидавшись с родными тайком, я отправлюсь в Туркестан.

— Скажи, что мы являемся нагашы моему отцу, прибыли из Павлодарского уезда, — несколько раз строго наказал я Дильмагамбету.

Быстро подъехали к соседнему с нашим аулу. Увидели большую группу мирно беседующих людей. Нам навстречу поскакал мальчик на коне. Я сразу узнал Жамана, сына Сулеймена. Поздоровавшись, он спросил, куда мы едем и откуда.

— Едем из Павлодарского уезда, доводимся нагашы Сейфулле. Мы из Айдабола, относимся к большому роду Суюндика…

Мальчик помчался обратно к своим, чтобы рассказать.

Оставалось совсем немного до нашего аула. Мы увидели скачущего навстречу жигита со вторым свободным конем в поводу. С этим жигитом я вместе рос с детства. Зовут его Кадырбек. Увы, он тоже не узнал меня! Он круто остановил коня, спросил у Мукая, куда едем, и хотел было скакать дальше, но я не вытерпел:

— Вы из какого аула?

Он узнал меня по голосу, быстро оглянулся. В сильном смущении торопливо спрыгнул с лошади. Тут мы все рассмеялись.

Подпрягли обеих лошадей Кадырбека и помчались. Вскоре заметили вдали группу всадников. Скачут, торопятся. Издалека видно, что среди всадников скачет одна женщина в белом кимешеке.