Шрифт:
– Покороче, доктор. У меня через десять минут брифинг. Я должен знать, что убило наших людей.
Ренн еле удержалась от возмущения.
– Сейчас мы проводим телеметрию, сэр.
Один за другим дисплеи прямо перед ней ожили. На экранах появились строчки долгожданной информации.
Ренн недоверчиво уставилась на экран одного из мониторов. Кински выглядывал из-за ее плеча, не веря своим глазам.
– Но этого не может быть, – ошарашенно прокричал он, – вероятно, мы допустили какую-то ошибку в настройке.
– Нет, не допустили, – пробормотала удивленная Ренн. Она остановила изображение на всех трех экранах и проверила показания дисплея, настроенного на первый этаж здания штаба. – То же самое. И шестьдесят девятый…
– Неисправность, доктор Ренн? – как всегда спокойно поинтересовался Спок.
Она медленно покачала головой, не в силах поверить…
– Нет, сэр. Они все показывают одно и то же…
– Что, доктор? – терпение адмирала Ногура лопнуло, и вопрос превратился в крик. – Что убило людей?
Во рту у Ренн пересохло. Она, не отрываясь, смотрела на цифры, силясь вернуть пропавший голос.
– Сэр, это совершенно невероятно, но в воздухе… не обнаружено кислорода.
Глава 6
Молчание тянулось целую вечность.
– Господа, – заговорил, наконец, Ногура, – я должен покинуть вас на некоторое время. У меня брифинг. Спок, – едва заметным движением головы он дал понять о своем желании остаться наедине. Спок отключил аудио на остальных каналах. – А ты когда-нибудь слышал о чем-либо подобном?
– Нет, адмирал, не приходилось.
– Здание штаба полностью заблокировано?
– Да, насколько мне известно, сэр, но…
– Как я понял, это не какой-то нервно-паралитический газ, нейтрализовать действие которого мы могли бы в следующие полчаса?
– Конечно, адмирал.
– Значит, если не считать Кирка и «Энтерпрайза», этой информацией не обладает никто?
– Но у ученых, наверняка, возникнут вполне понятные вопросы. И командир Дориш просил… – Необходимые люди будут проинформированы, Спок, и Дориш – один из них. А пока просто подумайте, что вы можете сделать. Мне понадобятся ваши идеи.
Связь отключилась до того, как Спок успел возразить. Он вновь вошел в общий канал. Кирк бросил на него понимающий взгляд, ничего не сказав. Кински был менее сдержан:
– Спок, у меня появилась мысль. Я подумал, что просто…
– Мистер Кински, одну минуту, пожалуйста…
–., не микроорганизм, мистер Спок, – Ренн отрицательно качала головой, – и не радиация. Я пересмотрела состав оружия клингонов и ромулан, чтобы узнать его химические компоненты. Даже при уменьшении давления воздуха можно обнаружить остаточные явления. А вот принципа извлечения из воздуха кислорода я не нашла…
Читая информацию, появившуюся на экране монитора, Кирк мысленно благодарил архитекторов и инженеров, которые, несмотря на дороговизну и трудоемкость, построили здание штаба, в том числе и его вентиляционную систему, отдельно от Вольта. В то время реализация такого замысла была всего лишь любопытным экспериментом, теперь же это стало обязательным для дизайна всех зданий, как и специальные безопасные материалы.
В Штабе Звездного Флота всегда поддерживалось постоянное равновесие допустимого атмосферного давления, даже чуть выше нормального, содержащее 22,76% кислорода. Двойные двери, «воздухо-блокируемые» входы и выходы способствовали дополнительной безопасности. Дизайн здания отражал то, что Звездный Флот знал лучше всего: силуэты и формы звездных кораблей. Никаких цветочных ароматов, проникающих сквозь открытые окна, никаких изменений погоды или проявлений того или иного сезона – ни пыли, ни грязи, ни мусора, ни чего бы то ни было другого, что могло бы вызвать сбои в работе компьютеров, снизить работоспособность людей или вызвать нежелательные реакции в организмах представителей других миров. Атмосфера Звездного Флота была благоприятна для машин и способствовала бодрости дежурного персонала. По крайней мере, так было раньше.
Теперь воздух за этими монолитными алюминиевыми стенами был полон 22,76% чего-то еще. Именно 22,76%. И сканеры показывали одно и то же: при входе на первом этаже, в научной лаборатории и на последнем этаже здания был один и тот же процент содержания кислорода: кислорода не было вообще. Ни 2%, ни 1%, ни даже 0,001%. Абсолютный ноль.
– Извините, господа, – настаивал Кински, – у меня есть предложение. Может быть мы сможем…
–., и еще кое-что зафиксировано, мистер Спок, – не обращая внимания на реплику Кински, продолжала Ренн. – Азот, углекислый газ – незначительное количество. Всего несколько процентов из тех 22,76 – но ни процента кислорода. Медицинские тесты не могут ответить, что здесь произошло. Будет нелегко нейтрализовать неизвестный элемент, с которым мы никогда раньше не встречались, и который мы даже не можем идентифицировать…
– Ромулане не привыкли задавать нам легкие задачки, доктор Ренн. А эти тесты неадекватны. Для углубленной атмосферной пробы я предлагаю внутрикосмический анализ 424.
– Адмирал Кирк, – шепотом обратился к нему Кински, – если бы они послушали хотя бы секунду…
– Спок, доктор, мистер Кински хочет сделать предложение. Я считаю, мы должны его выслушать.
Спок повиновался с присущим ему спокойствием и выдержкой, Ренн – с некоторым нетерпением:
– О, ради всего святого, что еще?