– Что это, Спок? – удивился Ногура.

– Идентичным компонентом является кремний, но изотоп – лишь вариант элементарного кремния, который был разработан специально для оружия. Именно он поглотил весь кислород в здании штаба и в Живом Городке. Я раньше никогда не видел изотопа такой формы.

Смысл сказанного всех просто оглушил: если не видел Спок, значит, не видел никто.

– Контактируя с кислородом и микронами обыкновенного кремния, он реагирует так быстро, что наши приборы даже не успевают фиксировать процесс. Мы видим только результат.

– Какой процесс? – Ногура терял терпение. – С чем конкретно мы имеем дело? Некий суперсовременный вид химической войны?

– Мы сразу пошли по ложному пути, адмирал. В некотором смысле газообразный, основанный на кремнии организм живет, хоть и не регистрируется нашими приборами. Это не метоболизированное стекло или другой строительный материал. Но в присутствии кислорода и мельчайших частиц кремния он образует сложнейшую цепь молекул, похожих на гены. Это вирус, господа, молекулярный вирус. И размножается он с невероятной скоростью.

– Но наша задача – остановить это. Что потребуется?

– Не имею понятия, – отозвался Спок.

– Мистер Спок, – в первый раз заговорил Президент Союза Федерации, – почему вы считаете, что это преднамеренный террористический акт?

– У меня есть… эмпирическое доказательство, – тщательно подбирая слова, ответил Спок, – я видел само оружие. Взгляните, пожалуйста. – Он нажал кнопку видеомагнитофона.

Перед их глазами засверкала красивая, переливающаяся, невинно-прозрачная коробочка. Внутри нее загорелся маленький огонек, постепенно разрастаясь, изгибаясь, дрожа и гипнотизируя. Все цвета радуги выстраивались в волнующую цепочку.

– То, что вы видите, – продолжал Спок, – конечно же, обманчиво. Вирус заметен только через специальные приборы. Цвет и движение лучей всего лишь эстетическое оформление, возможно, происходящее из нижнего слоя содержимого ящика, созданное энергетическим полем. Но вид…

Накладываясь один на другой, лучи упорядочение перерастали в определенные фигуры, но это переливающееся свечение своими формами и контурами в точности повторяло молекулярную цепочку.

– Гениально, не так ли? Да, мистер Президент, это было намеренно. Молекулярная война. Совершенно новый, коварный вид оружия.

– И этот… вирус… должен проникать в атмосферу?

– И проникнет, – твердо сказал Спок, – если Штаб Звездного Флота и окрестности Живого Городка не будут должным образом блокированы. Я думаю, что оружие фотосинтезируется на взрыв под высоко интенсивными лучами света. Гениальная разработка, если учесть то, что миры развитой технологии хорошо защищены и их почти невозможно победить. Но в этих мирах есть приборы тонкого спектрохимического анализа, которые довольно интенсивно используются теми, кто их придумал. Не сделайте ошибки, сэр. Это оружие, по задумке его изобретателей, должно было оказаться именно на Земле. Прямая стратегия, но вполне логичная: что сработает здесь – сработает где угодно, и защита Федерации будет уже бессильна. Империя ищет расширения собственных территорий, жаждет других миров в качестве собственных колоний. Возможно, инженеры нового оружия планировали и это. Может быть, данный вирус обладает ограниченным временем существования или разработано какое-то противоядие, способное нейтрализовать его действие. Все это нам необходимо узнать, и как можно скорее. Если оружие проникнет на Землю, то времени остановить его распространение уже не будет.

– Какое… время, мистер Спок? – спросил Президент.

– Боюсь, ваш вопрос чисто теоретический, сэр, но… полное уничтожение кислорода в атмосфере Земли… произойдет за десять часов.

В Вольте Кирк внимательно наблюдал за лицами на экранах мониторов. Ренн хмуро кивнула, записав всю информацию с бегущих на ее компьютере строк. Кински нервно кусал ногти. Спок снова повернулся к своему компьютеру. На лицах остальных отражалось недоверие, тревога и страх. Это были лица больных, которым врач только что поставил страшный диагноз.

– Спок, – начал он, – насколько я понимаю, если вирус поглощает кислород, то он нуждается в репродукции. Но, может быть, если нет кремния…

– Но он есть, сэр. В каждом кубическом сантиметре атмосферы, везде на Земле, даже в стерильных компьютерных комнатах – пыль. Обычная пыль и кислород – вот пища для вируса.

На мгновение воцарилась тишина.

– Господа, – Ногура обращался к собравшимся в конференцзале адмиралам, – наши ученые выполняют свою работу, мы же с вами должны заняться своей. Во-первых, вопрос безопасности. Думаю, вы все со мной согласитесь…

– Адмирал Кирк? – в 2103 комнате Кински ближе наклонился к экрану Кирка. Совершенно очевидно, что молодой человек был напуган до смерти. – Извините, извините, сэр, но я не согласен с этими мнениями. Это не просто некий промышленный инцидент! Мы же говорим о конце мира! – Глаза Кински встретились с твердым взглядом Кирка. – Вы понимаете, что я имею в виду?

Из подземной пустоты Вольта Кирк мрачно кивнул.

– Да, – произнес он, – понимаю.