Шрифт:
Харпер, взглянув наэкран, нахмурился.
– Мистер Зулу, он только что перекрыл ток.
– Что?!
– Да, системы безопасности и все остальное… Этот корабль мертв!
Зулу вскочил.
– Нет, он не просто убил самого себя, но и…
Корабль-разведчик вспыхнул ярким белым пламенем. От толчка ударной волны люки «Энтерпрайза» закрылись, отражая бомбардирующие гамма-лучи. Электромагнитный импульс, двигающийся со скоростью света, скользнул мимо «ловких рук», сквозь корабль, вместо того, чтобы отразиться от изолированного корпуса. Цепь замкнулась в считанные доли секунды, сапрессоры перегрузились, и мегавольты переменного тока поступили в электронные системы.
Всех ослепила красная вспышка. Экраны компьютеров озарились ярким светом, а потом погасли. Изображение на главном экране сузилось до маленьких светлых точек, через секунду исчезнув совсем.
– Всегда ненавидел хвосты! – в абсолютной темноте зло проговорил Зулу.
Глава 11
Заглушаемые потрескиванием нарушенной внутренней связи в красном купании аварийного света раздавались звуки сообщения о чрезвычайном положении. Включились запасные системы, ожили мониторы, стараясь отобразить картину диагностики. Системы оружия и контактная передача не работали. Экраны сканеров оставались темными, и сенсоры по-прежнему не давали показаний. «Энтерпрайз» казался глухим и слепым.
– Мистер Скотт, здесь не работает видео, – к своему удивлению, Зулу почувствовал, что эта обволакивающая темнота его успокаивает.
– Нет возможности осмотра планеты, нельзя просканировать приближающиеся корабли. И компьютер словно сошел с ума. Вначале говорит, что системы на борту находятся в полном порядке, в следующую минуту – обратное. Не знаю, чему верить.
– Ничему, парень, – закричал Скотт. – Корабль поврежден, в компьютере заблокирован банк памяти, и можно только предполагать, что еще сломано. Системы пока работают, но мы не можем ими управлять. Сними с линии все, что можно…
– Мы как раз пытаемся это сделать, но кнопки плохо нажимаются – реакция ненадежна. Нам нужны сенсоры, мистер Скотт.
– Скоро получите ток и полную видимость. А вот сенсоры – нет! Радиация, парень. Нам потребуется два дня только на то, чтобы…
– Вы хотите сказать… мы не можем поднять их на борт?
– Можем, хотя не совсем обычным способом. Транспортная комната заблокирована. Но проблема в другом.
– Я, должно быть, что-то недопонимаю, сэр. Объясните подробнее.
– Зулу, приближаются корабли! К этому моменту нас уже засекли, и теперь они движутся с большой скоростью, мы для них – мишень. Этот разведчик все правильно просчитал. Вот в чем состояла его задача. И в этой схватке мы не победим, парень! Приказы Спока предписывают нам улетать отсюда. – Скотту это было не по душе.
«Если действия станут разворачиваться не по плану, обеспечьте защиту; не вступайте в борьбу; покиньте орбиту – ведите „Энтерпрайз“ к Нейтральной Зоне…»
Ситуация складывалась неожиданная. По лицу Зулу струились крупные капли пота. Он чувствовал, как за его спиной все ждут, затаив дыхание. Ждут окончательного решения.
– Я… я откладываю выполнение этого приказа, мистер Скотт. Нужно добиться того, чтобы заработало оборудование мостика. Пришлите сюда помощь. Я не улечу без них – по крайней мере, пока останется хоть единый шанс. Сэр, вы имеете право не подчиниться.
– С какой стати? Мы найдем их, парень, даже если придется спускать шаттлы. И тогда мы с ними поговорим по-настоящему.
– Да, не сомневаюсь.
Саавик осторожно балансировала по тонкой лестнице, спускающейся в генераторную шахту, изо всех сил стараясь удержаться на металлических ступеньках при очередном подземном толчке. Лестница ходила ходуном. На голову сыпался песок и мелкие камни; под ней, внизу, за плотным облаком пыли, просматривался матово-белый свет. Когда колебания подуспокоились, Саавик оценивающе взглянула вниз, «на возможно большую глубину», как сказал Спок, а эта шахта была достаточно глубокой. Слабо мерцали смертоносные камеры, а за ними бесконечная чернота.
Ее рука механически открыла задвижку, повернула ключ. На дисплее таймера замелькали секунды: 01:59:59, 01:59:58, 01:59:57… При ее прикосновении бомба качнулась. Саавик осторожно перекатила ее по перилам лестницы, крепко прижала к себе, почувствовав мощь металлического сердцебиения. Потом она разжала руки… Бомба нырнула в матово-белый свет камер, навсегда исчезнув в бездонной пустоте.
Саавик спрыгнула с лестницы и прижалась к земле. Ноги казались ватными, но разум – чистым и ясным. Страх того, что за ней мог последовать Спок, исчез, она представляла себе его, стоящего в безопасности на мостике «Энтерпрайза», и всем сердцем желала, чтобы это было именно так.
Приложив значительное усилие, она поднялась. Внизу по-прежнему мерцали камеры, но привидений больше не было. Теперь прошлое и настоящее резко отделились друг от друга, а граница между ними стала резкой и отчетливой. Она видела события такими, какими они были на самом деле, понимая, что они неестественно переплетались и искажались в ее снах: он никогда ее не преследовал, он никогда не станет преследовать ее снова. Она сама уничтожила эту пытку, собственноручно снискала гибель этому месту, разорвав его на мельчайшие атомы. Саавик почувствовала себя окрыленной, невесомой от счастья. Она не умрет – она не подвластна ему…